Когда Спиноблох подал ему назад оружие, Слэгар, обернувшись к пленникам, равнодушно повел плечами.

– Ну, а если у вас не останется больше задних лап после того, как по ним пройдется эта игрушка, то мне придется бросить вас в ближайшую канаву, потому что искалеченный на всю жизнь раб вряд ли кому сгодится.

Маттимео с трудом сглотнул комок в горле. Беспощадный лис явно намеревался привести все сказанное в исполнение.

Слэгар повернулся к своим помощникам.

– Трехпалый, Полухвост, мы отправляемся на юг. Заставьте их идти быстро. За один день и за ночь я хочу сделать марш-бросок, чтобы оказаться как можно дальше от Рэдволла. Прыщелап, Рваное Ухо, будете замыкающими. Если дождь прекратится, будете заметать наш след. И поработайте своими хлыстами, если они начнут тащиться медленно или распустят сопли. А теперь - марш вперед, живо!

Бандиты оттолкнули дверь, и беспорядочная процессия потянулась наружу, туда, где дождь сотрясал потоками всякий лист в Лесу Цветущих Мхов.

13

День клонился к вечеру, но бесконечный дождь все еще стучал, не ослабевая. Аббат Мордальфус стоял с сестрой Агнессой на месте вчерашнего торжества. От печной ямы осталась груда промокших, черных углей. Мордальфус бросил в нее клочок пергамента.

– Вот откуда лис узнал все о нас, - пояснил он.
– Маленький Витч написал ему все сведения. Мы дали ему пристанище, а он шпионил среди нас. Джон Черчмаус видел, как он бежал вместе с этими негодяями, когда те пустились наутек.

Усы сестры Агнессы задвигались от возмущения.

– Маленький хулиган! Только подумайте, мы ведь приняли его, дали ему пищу и кров, и вот чем он нам отплатил - шпионил и высматривал для этого лиса. Ему еще мало досталось тогда от юного Маттимео в фруктовом саду, следовало бы проучить его больше, вот что я скажу, отец аббат.

– Согласен с тобой, сестра, - вздохнул старый аббат.
– Иногда насилие бывает оправданным, когда им наказуют зло. Кажется, брат Осока машет нам из аббатства? Идем, сестра, может быть, есть какие-нибудь новости.

Когда они вошли в Большой Зал, на башне ударили колокола Матиаса и Мафусаила. Они отзванивали нестройно и без своей обычной мощи. Агнесса указала на колокольню.

– Должно быть, это Черчмаус. Учит малыша Ролло как заставить петь наши колокола. Какая она молодец, пытается отвлечь Ролло от мыслей о матери. Он все еще не знает, что она умерла.

И сестра Агнесса рукавом своего облачения утерла слезу.

Матиас пришел в Большой Зал, чтобы обсушиться в компании с зайцем Бэзилом, королевой Клювой и множеством бойцов ее воробьиного племени.

Аббат строго погрозил им лапой.

– Куда вы все ушли, даже не сказав мне ни слова?

Матиас устало отшвырнул полотенце.

– Мы были на северной дороге. Клюва и ее воробьи пролетели еще дальше нас. Но прошел слишком сильный дождь, поэтому нет никаких следов.

Бэзил смахнул с усов дождевые капли.

– Пчхи! Проклятый ливень! Либо они проехали по той дороге несколько быстрее, чем мы рассчитывали, либо свернули на восток, в лес, или на запад по равнине. Разве разберешь в этом месиве, когда так течет с небес!

Клюва раздраженно захлопала крыльями.

– Эти червяки, они не могут двигаться быстрее нас, если тащат повозку. Вот увидите, мы их ловим!

Аббат Мордальфус собрал мокрые полотенца.

– Значит, они могли свернуть с дороги куда угодно в трех направлениях. Несомненно одно - никто не способен выследить их под таким дождем. Так что же нам делать?

Снаружи послышался раскат грома, яркая молния чиркнула вспышкой по окнам Большого Зала. Бэзил безнадежно поводил ушами.

– И никакого намека на то, что хоть немного утихнет, приятель, - буркнул он, обращаясь к Матиасу.
– Мы действительно попали в оборот. Не можем сидеть здесь, сложа лапы, и не можем пойти и выследить их.

Матиас, гневно скрипя зубами, вытирал насухо меч.

– Можем мы их выследить или нет, но нам нельзя позволить им уйти с нашими детьми.

Аббат сложил лапы под широкими рукавами рясы.

– Пока что мы похороним наших павших и крепко поразмыслим между тем.

Амброзий Пика и Василика ни на шаг не отпускали от себя малыша Ролло, взяв его с собой в тот вечер звонить в колокола. Над Рэдволлом нависло свинцовое, багрово-пепельное небо, и дождь лил не переставая, когда процессия обитателей аббатства торжественно шла к месту погребения. Аббат в своем траурном облачении стоял над двумя могилами, у подножия которых были посажены две молодые плакучие ивы.

Лесные жители, плача, проходили мимо по одному, и каждый клал что-нибудь на могилы, отдавая последнюю дань памяти своим погибшим друзьям, - молодой мышке-матери и маленькому толстому монаху. Одни принесли цветы, другие - орехи и фрукты или какую-нибудь ценную вещицу, которая могла бы раньше понравиться покойным: кошелек собственного изготовления, резной деревянный половник, сделанный из зеленого фетра щавелевый лист.

Матиас в полном воинском облачении, сжимая в лапах меч, стоял рядом с Мордальфусом. Святой отец и воин вместе, в два голоса, пели молитву в память о тех, кто должен был навсегда остаться в земле Рэдволла.