Вульф кивнул и сказал:

— Нам надо торопиться.

Он обнял ее за талию и потащил за собой. Превозмогая боль, Сигрун шла так быстро, как могла. Сквозь свое тяжелое дыхание она слышала резкие, грубые голоса карликов и лай собак. Преследователи шли по их следу и приближались с каждым шагом. «Быстрее! Быстрее!» — кричала она сама себе, хотя знала, что идет на пределе своих сил. Тусклый свет священной Крови кое-как освещал им дорогу. Сигрун совершенно потеряла ориентировку, она не знала, где они сейчас находятся и куда идут. Всецело положившись на Вульфа, она сосредоточилась на том, чтобы быстрее двигать здоровой ногой и не кричать от боли, которая разливалась волнами по телу. Бесчисленные повороты, спуски и подъемы слились в мрачную мозаику, мелькавшую вокруг в неясном свете Крови, лишая ее чувства реальности. Собачий лай и топот ног звучал гулким эхом в каменных сводах подземелья.

Вбежав в небольшую комнатку, Вульф остановился. Свет из кувшина позволял разглядеть крутую каменную лестницу, ведущую вверх к потолку.

— Сюда! — бросил Вульф и подтолкнул Сигрун к лестнице.

Звук погони слышался уже совершенно отчетливо, казалось, что преследователи вот-вот вбегут в комнатку.

— Они где-то рядом! — раздался крик одного из карликов.

— Спускай псов! — скомандовал другой. Ловчие, захлебываясь в собственном лае, побежали вперед к своей цели, которая ждала их в одном из помещений где-то совсем рядом.

Взобравшись на лестницу, Вульф передал кувшин с Кровью Сигрун, а сам толкнул дверцу в потолке вверх. Дверь открылась, и Вульф помог Сигрун забраться наверх.

Тем временем несколько псов ворвались в комнатку и помчались вверх по лестнице. Свет, падающий из кухни, позволял разглядеть их исполненные злобой черные глаза и острые клыки, с которых брызгала слюна. Выхватив меч, Вульф разрубил ближайшего пса пополам и проткнул насквозь другого. Перепрыгивая через их трупы, на Вульфа бросились еще три ловчие. Одного меч настиг прямо в воздухе, другой вцепился зубами ему в руку, а третий в лодыжку. Заорав от боли, Вульф распорол брюхо тому, кто висел на его руке. Хлынула кровь из глубоких ран, оставленных собачьими клыками на левой руке, когда мертвый пес свалился на ступеньки. Третий пес рычал, вгрызаясь в человеческую плоть. Меткий удар меча отсек ему голову. Но зверь сжал челюсти с такой силой, что, даже умерев, не разжимал их.

Прихрамывая, Вульф полез наверх через дверь. Отрубленная собачья голова по-прежнему свисала с его ноги. Ее кровь, смешиваясь с кровью Вульфа, оставили на каменном полу кровавый след, когда Вульф направился к двери, ведущей наружу. Там его ждала Сигрун. В руке она сжимала небольших размеров топор, — обычное оружие карликов — который нашла тут в кухне. Из открытой двери в подвал послышался лай собак и крики воинов, бегущих вверх по лестнице.

— Открывай! — крикнул Вульф Сигрун, срывая со своей ноги собачью голову и отбрасывая ее в сторону.

Девушка распахнула дверь, и они вышли во двор. В сгущающихся сумерках прямо перед ними вырос ряд воинов-карликов, держащих в руках ярко горящие факелы и сверкающее в свете огней оружие.

— Проклятье, это ловушка! — прошипел Вульф сквозь сжатые зубы. — Беги, Сигрун, и выбирайся сама, приведи Сиггейрера. Береги кувшин.

Девушка не успела ничего ответить. За спиной послышался псовый лай и топот бегущих через кухню преследователей. Ярость загнанного в западню зверя начала просыпаться в Вульфе, заполоняя собой его разум

— Хай-йай-яяяяяя! — заревел он и, забыв про все на свете, бросился в атаку на стоявших в ряд воинов.

Поколебавшись какое-то мгновение, Сигрун юркнула в сторону за растущую вдоль стен крапиву и, присев на корточки, поползла прочь от места сражения. Разумеется, у нее и в мыслях не было оставить Вульфа здесь и выбираться самой. Но сейчас она не могла помочь ему в битве, зато возможно ей удастся сделать это другим способом. Решив так, она направилась в сторону кладовой, где хранились съестные припасы жителей гарта.

Первые два карлика погибли, так и не успев сделать ни одного движения. Вульф прорубился сквозь ряд карликов и выбежал им в тыл, тем самым расстроив их построение. Сбившись в кучу, они попытались перестроиться, но Вульф не дал им такой возможности. Он продолжал атаковать, убивая одного за другим. Кто-то попытался обойти его со стороны, но Вульф был тут как тут, и карлик свалился на землю с рассеченной грудью. Удар, еще удар, поворот, прыжок — карлики падали замертво один за другим. Краем уха Вульф слышал лай выметнувшихся во двор собак. Оставив своих хозяев позади, они мчались без оглядки на обнаженного гиганта в страшном шлеме, который вертелся в смертоносном танце, сея боль и смерть вокруг себя.

Со всех сторон во двор, где происходила схватка, стекались новые и новые отряды карликов. Все бежали туда, не видя и не обращая внимания ни на что больше. Это позволило Сигрун пробраться к кладовой незамеченной. Даже здесь ей был слышен боевой клич Вульфа, который заглушал крики карликов и жалобный вой собак, подыхающих от славного клинка Кормителя Воронов. Сигрун приоткрыла дверь и заглянула вовнутрь. Тут было темно и пахло зерном, маслом и еще всякой всячиной. Она вошла и закрыла за собой дверь. С трудом удержалась от того, чтобы сесть на пол и передохнуть. Вульфу нужна помощь, он не протянет долго. Врагов было слишком много. Прихрамывая на раненную ногу, Сигрун прошла в глубь помещения. Там, при тусклом свете волшебной Крови, она нашла бочонок с жидким маслом, которое карлики использовали для освещения помещений. Бочонок был не большой — около двух локтей в поперечнике и три в высоту. Но, судя по его весу, он был наполнен почти до краев. Навалившись на него всем телом, Сигрун повалила его на землю и покатила к двери.