— Собралась погулять?

Острый, холодный наконечник копья коснулся ее горла и больно уколол, заставляя отступить назад в помещение. Воевода скривил губы в злорадной ухмылке и шагнул вперед, оказавшись в проеме двери. Сигрун застыла неподвижно, зная, что сделай она хоть одно лишнее движение, копье пронзит ее насквозь.

— Кто выпустил тебя? — гаркнул воевода. Он окинул взглядом комнату за спиной Сигрун, и его челюсть слегка отвисла, когда он увидел валявшихся в крови стражников. Сигрун напряглась, почувствовав, что жизнь ее повисла на волоске.

— Ах, ты сука! — взревел карлик и сделал рывок вперед, намериваясь проткнуть горло женщине, но Сигрун отпрянула в сторону за мгновение до этого и, распахнув плащ, выхватила из-за пояса один из топоров.

Воевода тем временем швырнул в нее копье и взял в руки палицу. Копье вонзилось в деревянную стену чуть правее головы Сигрун, которая сбросила с себя плащ и приготовилась к поединку. Карлик зарычал, словно медведь, и бросился в атаку, размахивая палицей над головой. Несмотря на небольшой рост, он справлялся с дубинкой гораздо лучше, чем можно было ожидать, хотя это оружие было почти одной длины с ним самим. Первым же ударом он выбил топор из рук Сигрун и уже занес дубину для следующего удара, но девушка снова отпрыгнула в сторону и отбежала к противоположной стене, вытаскивая второй топор. Следующий удар Сигрун встретила лезвием топора, который она крепко сжимала в руках, чтобы не потерять свое последнее оружие, но лезвие глубоко вошло в дерево, и она поняла, что сделала ошибку. Она дернула за топорище, но не тут-то было. Карлик рванул дубину на себя, лишив этим женщину второго топора. Рывком он выдернул топор из палицы и отбросил его в сторону.

Сигрун попятилась назад, следя за приближающимся к ней карликом. У нее больше не было никакого оружия и единственным путем к спасению оставалось бегство. Шаг за шагом она приближалась к открытой двери, надеясь, что враг не разгадает ее намерений, а затем бросилась бежать. Но воевода оказался не глуп. На какое-то мгновение он бросился вперед раньше, чтобы перерезать ей путь к выходу. Его палица задела ее бедро, и она упала, оказавшись на земле у самого порога. Острая боль сковала ногу, не давая пошевелиться. Она попыталась подняться, но приступ боли повалил ее обратно на землю.

Карлик не спеша подошел и взглянул на нее сверху вниз. В его руке сверкнул кинжал. Он присел рядом с тяжело дышащей Сигрун и запрокинул ее голову назад.

— Отвечай, кто ты такая? — прорычал он, приставив лезвие к горлу.

— Будь ты проклят, выродок! — прошипела в ответ Сигрун.

— Тогда умри, сучка!

Сигрун почувствовала, как напряглась рука карлика, которая держала ее за волосы. «Все!» — мелькнуло у нее в голове.

Что-то белое и огромное пролетело над ее головой, отбросив карлика в сторону. Сигрун не видела, что происходит, но услышала лишь звериное рычание, сдавленный стон, хруст перекусанных позвонков и свист выходящего из трахей воздуха. Потом все стихло. Было слышно лишь чавканье и пофыркивание белого волка, который склонился над убитым карликом, разрывая острыми клыками его плоть.

Немного уталив голод, волк отвернулся от своей жертвы и подошел к лежащей рядом Сигрун. Девушка погладила зверя по голове и сказала:

— Спасибо, что ты все-таки появился, Вульф. Я — твой должник.

Вульф тихо зарычал и потерся головой о ее щеки. Затем он стал кивать головой в сторону двери.

— Да-да, — сказала Сигрун, — я знаю, нам пора идти, пока еще не поздно. Но… ах, проклятье… — она сделала попытку подняться, превозмогая боль в ушибленном бедре.

Опираясь на высокую спину Вульфа, Сигрун все же поднялась и, помогая себе копьем, которое ей принес Вульф, заковыляла к выходу.

На улице как всегда были сумерки. Проведя некоторое времени в заточении, Сигрун потеряла счет здешним дням и ночам, и ей трудно было разобраться, светает сейчас или темнеет. Слышались голоса карликов, которые очевидно смекнули, что где-то идет потасовка. Сигрун шла, как могла, едва поспевая за Вульфом, который вел ее к небольшой двери в стене огромного каменного строения. Это строение было, видимо, чертогом Фьялара, поскольку оно заметно выделялось на фоне всех остальных своей высотой и величественностью.

Когда они оказались внутри небольшого, пахнущего сыростью и плесенью помещения, Сигрун поняла, что они попали в подвал, или по крайней мере вход в него. Узкий коридор, слабо освещенный плошками с горящей ворванью, уходил вниз и поворачивал направо. Сигрун плотно задвинула дверь и опустилась на холодный каменный пол, вытянув раненную ногу перед собой. За дверью отчетливо слышалась суматоха — вне всяких сомнений, карлики обнаружили тела двоих стражников и воеводы. Топот многих ног, крики, ругань. Весь гарнизон поднялся по тревоге.

— Часовые знают, что за стенами замка девушка из Мидгарта. Сейчас они перероют весь гарт сверху донизу, — проговорила Сигрун, и дрожь в ее голосе выдала охватившее ее беспокойство. — Они заметили, что ты тоже тут?

Вульф покачал головой из стороны в сторону.

— Как тебе вообще удалось пробраться за эти стены?

Вульф смотрел ей в глаза, высунув язык и не зная как ответить на этот вопрос.

— Ой, прости, — спохватилась Сигрун. — Какая же я дура!

Вульф тронул лапой копье, лежащее на полу рядом с девушкой, и посмотрел ей в глаза. Из его глотки раздалось тоскливое повизгивание.