— Не спеши, оставайся здесь, Алине возможно будет легче побыть наедине со своими мыслями.

— Не уверенна, что в ближайшее время будет кому-то легко, — шепчет в чашку и смотрит в окно.

— Оставайся у меня, я постараюсь вернуться как можно быстрее.

— Ну уж нет, я лучше тоже в зал, нужно выпустить пар.

Не слышу уверенности в её голосе, но спорить не хочу. Мне кажется, что девушка что-то удумала, но не колется, всё держит в себе. Подхожу ближе, обнимаю Еву, шепчу на ухо:

— Всё будет хорошо, просто верь. За отца не переживай, говорю тебе, как отец девочки — может быть всё, любая реакция.

— Я знаю, уже видела тебя во взбешенном амплуа, — нервно дергает плечом и недовольно смотрит мне в глаза.

— Я был неправ, но безопасность дочери — слишком серьёзно для меня.

— Тебя можно поняь, — сжимает мою ладонь и едва заметно улыбается, — но ты слишком часто бушуешь, а потом делаешь. Эла нуждается в твоей поддержке, а не в осуждении.

— Я много думал над этим, готов признать: твои слова имеют смысл.

— Раевский, а ты сомневался? — Срывается со стула и обнимает меня, встав на носочки, тянется к губам. — Я уже давно выросла и тоже что-то понимаю в этой жизни.

— Элла будет рада, когда узнает о нас, — хитро улыбаюсь, — она слишком часто в последнее время трещала о тебе.

— Ревнуешь?

— Ни капельки, — подмигиваю своей хитрюге и приподнимаю её, чтобы иметь возможность целовать эту девчонку.

— Люблю тебя, — стонет мне в губы, а я чувствую, что если сейчас же не вывалимся из квартиры, то о тренировке можно забыть.

— Нам нужно выдвигаться.

— Непременно.

Ева

Я упорно не понимаю настойчивость Макса. Мог же отказаться от встречи и провести этот вечер только со мной. Я — эгоистка? Если пытаюсь перетянуть одеяло на себя. Первые пять минут в салоне автомобиля я молчала, тяжко вздыхала, а потом внутри лопнула какая-то пружина, и я хитро зыркнула на Раевского. Он заметил мой взгляд и удивленно повел бровью, но сразу же внимательно сосредоточился на дороге.

Мне жутко жарко, один его взгляд разжигает во мне тлеющий огонек, а я потом не знаю, куда деться. А если быть точной: не могу совладать с нахлынувшими желаниями, которые кипят внутри по венам. Хватаю из бардачка бутылочку с водой, открываю и жадно пью, издав изнывающий стон. Кусаю губы и играю полупустой бутылочкой пальчиками, вода забавно бултыхает в пластиковых стенках.

Макс не реагирует, хотя я вижу, как крепко пальцы сжали руль. Пытается казаться равнодушных, не поддаться на провокацию, но я-то уже давно изучила его повадки. Именно сейчас в нём борется здравый смысл с желанием. Ещё немного и я его дожму.

— Ева, это нечестная игра.

— А кто сказал, что мы играем честно, — хрипло отвечаю своему мужчине и ладошкой скольжу по коленке, поднимаюсь вверх, оголяю кожу.

Я не знаю, откуда у него столько выдержки. Это уму непостижимо. Уверенно продолжает путь к спортклубу, но горячие взгляды продолжает бросать. В какой-то момент его рука касается моего колена. От неожиданности рука дрогнула, бутылочка вылетела и срикошетила на штаны Макса. Остатки воды неприлично оросили светлую ткань.

— Упс! — Хихикнула невпопад, удивляясь своей неуклюжести.

Взгляд Раевского темнеет, ноздри раздуваются. Макс делает крутой поворот и останавливает машину. Поворачивает голову, скалится и не спускает взгляда с моих влажных губ. Резко хватает меня за запястье и дергает на себя. Я охаю, грудью впечатываясь в мускулистое плечо ароматно пахнущего самца. Вздергиваю носик и изучаю его лицо из-под полуопущенных ресниц.

— Ты же это специально сделала? И как я теперь с мокрыми штанами в спортзале появлюсь?

— Упс! — Повторяю как попугай и пожимаю плечами, но больше трусь об его кожу.

Макс неожиданно дергает меня за волосы, приближая моё лицо к своему. Кусает за нижнюю губу, а потом шумно выдыхает.

— Он нас уроет.

— А мы ему ничего не скажем. Зачем себя принуждать, если можно просто напросто перенести встречу.

— Мы уже почти приехали.

— Плевать, — тянусь губами к его губам, пальчиками нежно скольжу по затылку Макса и упорно заставляю его реагировать на мою нежность.