– И что потом?

– Она испачкала мне лицо.

– Чем?

– Думаю, это был ее мозг, госпожа.

– Она выстрелила себе в голову?

– Нет, госпожа. Она никуда не выстрелила. Не успела.

– Великолепно. Что случилась с ее головой?

– Ее… нет, госпожа.

– Я вижу, – сказала графиня. – Можешь объяснить, почему?

– Она взорвалась.

– Великолепно.

Графиня покачала головой. Поправила повязку на лице.

– Я понимаю, ты испуган, Пупсик, но попытайся вспомнить – почему ее голова взорвалась.

– Не знаю, – сказал я. – Она направила на нас пулемет. А потом… бах! Ее голова разлетелась на кусочки.

«Колдун, может, сделаешь и ей «бах», чтобы она от меня отстала? Я скоро и с тобой начну разговаривать, как глупый ребенок. Дождешься!»

«Терпи, дубина».

– Она целилась в тебя?

– Я… не знаю, госпожа. Не уверен. Мне показалось, она направила пулемет на спину великой герцогини.

– Покушение? На Шесту?

– Я… не знаю, госпожа… Да. Мне кажется, эта, в форме, пыталась застрелить великую герцогиню.

– Великолепно, – пробормотала графиня. – Я хотела сказать… почему? Эта девочка из гвардии. Все гвардейцы преданы Волчице. Я помню их всех еще курсантами. И эту тоже…

Леди Сорока замолчала. Задумчиво смотрела на обезглавленный труп стражницы.

– А как вы здесь оказались, госпожа? – спросил я.

– Что? А… Хотела узнать, сладилось ли у вас. Ведь это я тебя… порекомендовала. На посту у крыла герцогини увидела только одну стражницу. Да и та лежала на полу без чувств. Поспешила сюда. А здесь… такое.

– Что мне теперь делать, госпожа?

– Тебе? Ничего, Пупсик. С Шестой все нормально. Это главное. Странно только, что она уснула.

– Я… не знаю, почему она уснула, госпожа.

Графиня похлопала меня по плечу. Снова кашлянула. Окинула взглядом комнату.

– Может, и хорошо, что Шеста спит, – сказала она, – не видит, что творится в ее Красной комнате. Нужно привести здесь все в порядок. Да. Убрать тело… и кровь.

– А что делать мне, госпожа?

– Ничего, Пупсик, – повторила леди Сорока. – Ты можешь уйти. Если понадобишься – я найду тебя. И… не болтай о том, что здесь произошло. Ладно?

– Конечно, госпожа.

– Сейчас найду кого-нибудь, кто проводит тебя к выходу. Прости, но сейчас у меня нет времени искать для тебя карету.

«Вот это хорошо! Думал, нам придется прорываться отсюда с боем».

«Об Академии спроси, дубина!»

– Конечно, госпожа. Спасибо. Я дойду до своего дома пешком. А… что там с Академией?

– Все, как я и обещала, Пупсик, – сказала графиня. – Тебя внесли в список вместо моей дочери. Хорошенько выспись сегодня. Потому что завтра тебе следует явиться в Академию. В полдень у тебя аттестация.

***

К выходу меня проводила все та же рыжеволосая женщина.

Сменить одежду я смог, спрятавшись за кустом живой изгороди, что змеилась вдоль узких дорожек перед дворцом. Там же Ордош расщедрился на заклинание бодрости для нашего тела. Потом он отыскал какую-то птичку и ее жизнью восполнил запасы маны. И еще удивил меня тем, что не настаивал на немедленном походе в библиотеку. Позволил поспать до обеда.

Библиотека встретилась со мной во второй половине дня.

***

А на следующий день я проходил аттестацию в Академии Алхимии и Магической Инженерии.

Не знаю, что было бы на экзаменах. Но, на мой взгляд, единственной целью женщин, проводивших мою аттестацию, было убедиться, что я не полный идиот.

Зря Ордош забивал нашу голову огромным количеством всевозможных знаний. Содержимого школьных учебников для поступления в Академию нам вполне хватило бы.

В ответ на мое утверждение колдун проворчал: «Ну, еще бы. За тысячу-то золотых в год!»

– Дорогуша, ваши знания по предметам нас вполне удовлетворили, – сказала женщина в очках с большими толстыми линзами. – Вот только этого мало.

Она обвела взглядом остальных членов комиссии, словно пытаясь заручиться их поддержкой.

– Для учебы в Академии вам понадобится еще кое-что помимо знаний – магическая энергия. Для изучения большинства предметов, и для моего предмета в частности, она просто необходима.

«Мне поджечь их стол, чтобы они убедились в наличии у нас маны?»

«Не поджечь, а зажечь. Свет».

«Хорошая идея, Сигей. Действуй».

Я подошел к стене и поднес ладонь к выключателю. Лампы на потолке аудитории погасли.