Свет горел только в центре зала. Матово-белый шар освещал зеленое сукно и лица игроков. Герцогиня выглядела самой молодой из собравшихся за столом женщин. А наиболее возрастной мне показалась та самая остроносая, что пришла в компании леди Сороки.

Около прохода на кухню, в ожидании, замерли официантки. В темной кабинке притаились явившиеся вместе с великой герцогиней телохранительницы. Я поглядывал на происходящее за столом, стоя в углу, между зеркалами.

Фирменный кофе Волчице понравился. Она зажмурилась, в первый раз вдохнув его аромат, сделала глоток из чашки, одобрительно кивнула. Потом повернулась ко мне, подмигнула, прикоснулась двумя пальцами к губам, имитируя поцелуй.

«Она так поблагодарила, или заигрывает? – спросил колдун. – Мне эти женские намеки не понятны».

«Я тоже в них плохо разбираюсь, – признался я. – Женщины, с которыми я сталкивался, не стеснялись говорить обо всем прямо, обходились без намеков».

«Еще бы. Я изучил твое общение с женщинами. Сделал для себя много открытий. Твоим дамам незачем было на что-то намекать. Их услуги оплачивали авансом по самому высокому тарифу».

Монотонные диалоги игроков сменились восклицаниями, смехом, хлопками. Голоса стали громче. Эмоции выплескивались все чаще. О фирменном кофе женщины позабыли, отдавая предпочтение алкоголю.

Дежурившие в зале официантки едва успевали разливать по бокалам спиртное.

«Те две серьезные тетки похожи на военных, – говорил Ордош. – Как и Сорока. Кем являются остроносая и вот эта, полностью седая, пока не представляю. Но кучерявая, без сомнения, заведует в герцогстве финансами. Не зря именно ей доверили все подсчеты. Смотри, как ловко она делит на кучки монеты. Не удивлюсь, если через пару бокалов вина она и вовсе запретит остальным прикасаться к деньгам».

«Если эти безрукие зальют записи твоего финансиста вином, она быстро сосчитает для них величину штрафа. А на месте генеральш, я бы давно уже отвесил этим неуклюжим коровам по подзатыльнику».

«Каким коровам?»

«Официанткам, – сказал я. – У меня сердце кровью обливается, когда я наблюдаю за их работой».

«Ты все не угомонишься? – сказал колдун. – Прекрати следить за персоналом».

«Пытаюсь. Но больше нечего делать».

«Наблюдай лучше за герцогиней. Похоже, она и есть та особа, которую нам пытается навязать Сорока».

«Я тоже так думаю».

«И как тебе такая покровительница? Волчица легко оплатит наше обучение и завалит тебя блестящими побрякушками, косметикой, дорогой одеждой. Но все это придется отрабатывать».

«Ну, косметика мне не нужна, – сказал я. – А вот сама Шеста вызывает у меня интерес. Очень аппетитный, зрелый плод. Так и просит сорвать его с ветки».

«Не слишком ли зрелый?» – спросил колдун.

«Шутишь? Да она годится мне в правнучки! К тому же, ты заметил, какие замечательные фигуры у всех здешних аристократок? Ни капли лишнего веса даже в почтенном возрасте. В ремесленных кварталах мы наблюдали иную картину. Почему? Сомневаюсь, что вон та дама твоих лет занимается гимнастикой и верховой ездой. При этом видно, что дамочка находится в хорошей форме».

«Магия. Мы читали об этом. Аристократы используют специальные тренинги, разработанные еще той самой Волчицей, подпитывают тело сырой магией и алхимическими эликсирами – сильно упрощенный вариант того, что проделываю с нашим телом я».

«Тогда тем более глупо считать графиню старой. С учетом ее фигуры и возраста, она идеальный вариант для того, чтобы избавить вас с принцем от невинности. Или ты предпочитаешь сделать это, выплачивая налог?»

«Она наша теща!»

«Не говори глупостей, – сказал я. – Мы даже не знакомы со своей женой. И уж тем более, не клялись ей в верности. Так что совесть твоя может оставаться спокойной».

«Я… рассчитывал, что мы проделаем это с кем-нибудь помоложе».

«Сдурел, колдун? Зачем тебе малолетки? Герцогиня красавица, с шикарным телом. Язык не поворачивается назвать ее старухой. Ей около сорока – наилучший возраст для женщины. В постели с ней мы сможем воплотить любые фантазии! И не бояться при этом, что своими ооочень нескромными предложениями и действиями травмируем неокрепшую девичью психику».

«Ты думаешь?»

«Уверен. Я повидал в своей жизни примерно пять тысяч женщин…».

«Пять тысяч двести четыре, – сказал Ордош. – Я подсчитал. Пять тысяч двести две тебе доставили в башню. И еще с двумя ты успел переспать в своем первом мире».

«Совсем забыл, что ты способен капаться в моей памяти. Тем лучше. Сравни, что было у меня с первыми – юными и неопытными. И как весело провел время с теми, чьи услуги архимаг оплатил для меня монетами. Заметил разницу? Не вижу смысла тратить силы на скучную и бестолковую возню, подобную той, что стала моим первым сексуальным опытом».