Шрифт:
«И мне тоже, Пупсик», – подал голос Ордош.
– И еще, девочки, – сказала Рябина. – Минутку внимания! Послушай и ты, Пупсик.
Я остановился на полпути к комнатушке бара.
– Хочу сделать объявление. О Пупсике. Несмотря на то, что он мужчина, я назначаю его старшей официанткой. Я видела, как он работает. Он многому вас сможет научить, девочки. Настоятельно рекомендую прислушиваться к его советам.
Повернулась ко мне.
– Поздравляю, – сказала она. – Ты молодец, Пупсик.
***
Утром, за четверть часа до открытия, в дверь кафе постучала квартальная. И попросила наполнить ей термос моим кофе.
Происходило это на глазах у женщин дожидавшихся, когда кафе начнет работу.
Тогда впервые публично и прозвучало придуманное Рябиной название напитка: «фирменный» кофе.
Глава 6
Я стоял у обрамленного в серебристую рамку зеркала, что висело на стене, в трех шагах от кровати. Рассматривал свое отражение. Старался не замечать нижнее белье, которое продолжал носить, подстраиваясь под местную мужскую моду: другого, пригодного для мужчин здесь не продавали.
«Мне кажется, или у нас плечи стали шире? Даже намек на мускулатуру появился. Да и живот уже почти не торчит».
«Не кажется, – сказал Ордош. – Не зря же ты делаешь зарядку. Еще пара дней, десяток крыс, и ты сможешь, как Липа, в одиночку принести из подвала бочонок пива. Если крысы не закончатся, через месяц мы сделаем из нашего принца красавца атлета».
Крыс в подвале под кафе становилось все меньше. Мне даже пришлось спуститься и рассыпать там крупу, чтобы привлечь обитательниц соседних подвалов на опустевшую территорию.
«Рубашки стали тесными. Пора нам обновлять гардероб».
«Нам не только новую одежду покупать нужно. Не мешало бы задуматься о том, что будем делать дальше. Ты уже неделю с утра до вечера варишь свой кофе. А документов у нас как не было, так и нет».
«Думаю, в ближайшее время и не будет», – сказал я.
В последние дни я почти перестал обслуживать гостей: женщины распробовали мой кофе. В первый день все возмущались, услышав цену. Но теперь с утра и до полуночи у кафе толпится очередь из дамочек, ожидающих, когда за столом появится свободное место. Слух о «фирменном» кофе Рябы за две герцогини, что варит мужчина, быстро разлетелся по городу.
Ряба наняла еще двух девочек. Теперь под моим началом числились пять официанток.
Вчера утром опустела бильярдная. А днем хмурые грузчики (грузчицы? – нужно поинтересоваться у Рябы, как правильно произносить) установили там шесть новеньких столов на четыре посадочных места за каждым. Что не заставило очередь на улице исчезнуть.
«Я тоже так считаю, – сказал колдун. – Ряба добилась того, что полиция не будет проверять твое оформление. И большего ей не надо».
«Боится, что сбегу?»
«Тут дело, думаю, даже не в этом. После того, как Ряба договорилась с квартальной, что тебя не тронут, твои документы ей больше не нужны. Так что придется нам самим о них позаботиться. А то светит тебе прожить в этом кафе сотню лет, как в башне архимага. И все приключения, о которых ты мечтаешь, будут происходить в комнатушке бара».
«Начинаю жалеть, что не воспользовался твоим советом жить в лесу, – признался я. – Стоило бы бросить сейчас эту работу, да отправиться бродить среди деревьев. Пора избавляться от моей привычки работать. И ну их, эти деньги, можно и белками, как ты предлагал, питаться».
«Нет, лес меня больше не устраивает», – сказал Ордош.
«Почему?»
«Хочу доступ в лабораторию. Такую, как у твоего архимага».
«Зачем она тебе?» – спросил я.
«О! Я тут о таких интересных вещах узнал из книг, что нашел в твоей памяти! И столько возникло замечательных идей! Просто руки чешутся их проверить!»
«А идею, как раздобыть документы, удостоверяющие нашу личность, ты там не встречал?»
«Встречал, конечно, – сказал Ордош. – Можно вынуть их из сумки, принц. И отправиться жить к теще».
«Такой вариант меня не привлекает».
«Меня, признаться, тоже, – сказал колдун. – Сомневаюсь, что в Мужской башне мы обнаружим алхимическую лабораторию. Так что, подбери сопли, и ступай работать. Скоро явится квартальная с термосом за очередной порцией твоего кофе».
«Я уже жалею, что начал его варить».
«Ты, главное, не засвети кофейные палочки. А то будем оставшуюся жизнь штамповать их для всего города».
«Липа, кстати, уже пробовала макать в кофе зубочистку», – сказал я.