Аналогично строилась учеба и в других эскадрильях. Работники штаба и политотдела 2-го гвардейского Ленинградского истребительного авиационного корпуса особое внимание уделяли вновь созданным полкам, на месте помогали командирам и политработникам.

Активно готовились к боям зенитные подразделения. Большинство батарей 43-й бригады (бывшего 115-го полка) занимали огневые позиции недалеко от переднего края обороны. Им не требовалось перемещаться, они с самого начала подготовки операции прикрывали сосредоточение и развертывание войск. Батареи же 83-й дважды Краснознаменной Красносельской зенитной бригады (бывшего 169-го полка) находились в районе Красного Села и Стрельны. Им предстояло совершить марш в новый район, изучить оборону врага, пристрелять цели. Все это требовалось сделать скрытно, чтобы фашисты не заметили появления новых подразделений и не раскрыли подготовки к наступлению.

Получив задачу, командир третьего дивизиона капитан Иван Сергеевич Находнов собрал всех офицеров и детально разъяснил им, что и как делать. Район предстоящих действий ему был хорошо знаком еще по боям 1939-1940 гг., в которых он участвовал. Заместитель командира дивизиона по политчасти капитан Федор Тимофеевич Смирнов рассказал, как следует организовать партийно-политическую работу на марше и во время оборудования огневых позиций. Потом капитан Смирнов особо поговорил с парторгами, комсоргами и другими активистами.

Марш зенитчики совершили организованно. Ночью командиры вывели батареи на огневые позиции. Находились они в полутора - Двух километрах от переднего края обороны. Бойцы сразу же взялись за ломы и лопаты - отрывали котлованы для орудий, щели, укрытия для боеприпасов и все тщательно замаскировали.

Капитан Находнов расположил свой наблюдательный пункт впереди батарей, откуда хорошо просматривалась оборона врага. Со своими помощниками он день и ночь вел наблюдение, изучая вражескую огневую систему. К началу наступления у него имелись полные данные об огневых средствах противника. За день-два до наступления каждый сержант и боец знал задачи орудия: номера целей, какой вид огня должен вестись, тип снаряда, прицел и т. д. Все было готово к бою{310}.

В 43-й бригаде восьмая батарея полностью состояла из девушек. Командовал ею 20-летний лейтенант Владимир Сергеевич Прозоров. Огневую позицию батарея занимала в районе станции Тарховка на берегу озера Разлив.

Девушки с волнением ждали решающих боев. Командиры орудий Зинаида Литвинова, Владислава Корбут, Ирина Егорова, Александра Иванова подготовили и записали на дощечках все данные для стрельбы, ежедневно тренировали расчеты.

Здесь же, на позиции, состоялось комсомольское собрание с повесткой дня: "Комсомолец в бою".

В ряде подразделений прошли встречи зенитчиков с летчиками. Весьма интересной была встреча зенитчиков с Героем Советского Союза гвардии капитаном Михаилом Ивановичем Евтеевым, сбившим к тому времени двадцать один вражеский самолет. Он рассказал о воздушных боях на подступах к Ленинграду, о значении взаимодействия летчиков с зенитчиками. Бойцы задали ему много вопросов. Беседа еще больше сблизила воинов двух родов войск.

В мае была организована радиоперекличка летчиков 103-го гвардейского истребительного авиационного полка с ленинградцами. Началась она так.

В один из майских дней 1944 года над городом патрулировал Герой Советского Союза гвардии капитан Сергей Васильевич Деменков. Летчик много раз видел город с воздуха, видел безлюдные улицы, занесенные снегом. В мае город выглядел иначе - кончилась блокада, дымили заводские трубы, на улицах и проспектах находилось много людей. Город жил кипучей жизнью.

Взволнованным возвратился летчик на аэродром и ему захотелось поделиться своими мыслями о городе с ленинградцами.

Он написал им письмо и отправил его на радио.

Корреспондент радио Матвей Фролов в тот же день приехал в полк и записал письмо Деменкова на пленку. Вечером оно прозвучало в выпуске "Последних известий".

"До войны я никогда не был на берегах Невы, - говорил С.В. Деменков. Родился на Украине, учился в Каче - у Черного моря. Но, как и все мои боевые товарищи, в боях за небо города Ленина я получил почетное право считать себя ленинградцем.

Нам, летчикам, сверху отчетливо видно, как изменилось лицо города. Он стал еще более строгим, величественным, красивым.

Меньше зияющих пробоин в крышах, больше людей на улицах, сильнее дымят фабричные трубы, снова стальные ниточки тянутся от Ленинграда к Москве.

Я возвращаюсь на аэродром и рассказываю об этом летчикам. Это - любимая тема наших разговоров. Мы любим Ленинград, как и вы, друзья, - его граждане. И нам он очень дорог.

Мы знаем: ленинградцы выполнят свой долг и восстановят великий город. А мы стальным щитом прикроем Ленинград. Наше небо - только для советских самолетов... "{311}