Смелость и мужество проявили бойцы расчета старшего сержанта Валентина Скуратовского из батареи старшего лейтенанта Крылова (189-й зенитный артиллерийский полк). От взрыва вражеского снаряда загорелись ящики с боеприпасами. В любой момент мог произойти взрыв. А тут еще начала обстрел вражеская артиллерия. Скуратовский и его бойцы, пренебрегая опасностью, бросились к ящикам и стали их растаскивать. Боеприпасы были спасены. Так же мужественно зенитчики расчета отражали и налеты вражеской авиации, на их счету имелось четыре сбитых самолета{227}.

За неделю наступательных боев по прорыву блокады Ленинграда зенитчики сбили 30 фашистских самолетов, уничтожили две минометные и две артиллерийские батареи, 9 пулеметов, 8 дзотов и до 300 вражеских солдат и офицеров{228}.

С первого дня наступления ожесточенные бои разгорелись и в воздухе. Сразу же после начала артиллерийской подготовки, хотя густые облака висели низко над землей, появились вражеские самолеты.

Руководить с передового командного пункта действиями авиации по прикрытию наступавших войск Военный совет фронта поручил заместителю командира 7-го истребительного авиационного корпуса Герою Советского Союза полковнику Н.Д. Антонову. По его команде поднялись наши истребители. В 9 часов 20 минут летчики И.Ф. Беляев и А.Т. Карпов сбили "мессершмитт", летевший на разведку.

Самолеты врага стали появляться чаще, они мешали нашим наступавшим войскам.

–  Мне с КП было хорошо видно поле боя, наступавшую пехоту, - вспоминает Герой Советского Союза генерал-полковник авиации запаса Н. Д. Антонов. Видел и вражеские самолеты, бомбившие боевые порядки наших войск. Надо было усилить прикрытие, а силенок не хватало.

В это время позвонил Андрей Александрович Жданов и говорит: "Товарищ Антонов, на нас с вами обижаются войска - им и так тяжело, а тут еще вражеские самолеты бомбят".

Н. Д. Антонов доложил ему обстановку. Через несколько минут снова звонок из штаба фронта и сообщение, что Н.Д. Антонову подчиняют всю истребительную авиацию фронта для прикрытия наступавших войск. С командного пункта установили прямую связь с полками, и теперь можно было поднять в воздух необходимую группу истребителей для отражения самолетов врага, подходивших к полю боя.

В те дни вся партийно-политическая работа направлялась на развитие высокой боевой активности. Она велась непрерывно, несмотря на большую напряженность боев. Особое внимание уделялось популяризации подвигов.

В 27-м гвардейском истребительном авиационном полку после первых же боев заместитель командира полка по политчасти поручил летчикам Д.С. Николаеву и А.Т. Карпову выступить перед молодыми товарищами и рассказать о тактике врага. Оба летчика только что сбили по самолету, поэтому их беседа получилась очень интересной.

В полк пригласили командира зенитного артиллерийского Дивизиона капитана Некрасова. Он рассказал летчикам о прикрытии войск и взаимодействии зенитной артиллерии с истребительной авиацией. Завязался оживленный разговор товарищей по оружию.

Командир полка майор Н.П. Мажаев ежедневно проводил с командным составом разбор полетов и боев.

Все это помогало авиаторам лучше решать боевые задачи{229}

На митингах, состоявшихся 12 января перед началом наступления, летчики поклялись отдать все силы для обеспечения успеха наступления, беспощадно бить врага в воздухе и на земле. Командир звена 27-го гвардейского авиаполка старший лейтенант Дмитрий Семенович Николаев заявил: "На мою долю выпала высокая честь - сражаться за родной Ленинград, за освобождение его от блокады. Я заверяю, что эту почетную боевую задачу выполню с честью. Все свои силы, способности и умение приложу к тому, чтобы уничтожить как можно больше фашистских стервятников в воздухе и на земле. Я буду всюду искать их и преследовать до тех пор, пока не уничтожу".

В то же утро Николаев вылетел на разведку в район Синявино. Ему встретились два "мессершмитта". Он устремился в атаку и сбил ведомого, а ведущий не выдержал и ушел.

15 января Николаев схватился с четырьмя вражескими истребителями и одного из них сбил{230}. На следующий день он поджег еще один вражеский самолет.

27 января на боевое задание вылетели три летчика-коммуниста: гвардии старшие лейтенанты А.Т. Карпов, Д.С. Николаев и В.И. Потапов. Прикрывая войска, в районе станции Мга они встретили 10 бомбардировщиков в группе и шесть попарно. Гвардейцы атаковали группу, расстроили ее боевой порядок и сбили два "юнкерса". Карпов поджег вражеский самолет и преследовал его до тех пор, пока он не врезался в землю. На счету Карпова стало 13 сбитых самолетов. В это время ему встретились еще три "юнкерса". Карпов развернулся в атаку, но стрелять было уже нечем. Все же он продолжал имитировать атаки и заставил фашистских летчиков повернуть обратно.

Большую выдержку и мужество проявил гвардии старший лейтенант Д. С. Николаев. После боя с бомбардировщиками он схватился с двумя истребителями и одного сбил. В этот момент второй фашист открыл огонь по машине Николаева. Самолет получил сильные повреждения, а самого летчика тяжело ранило в грудь. Собрав всю волю и силы, Николаев сумел удержать самолет, довел его до аэродрома и посадил. От потери крови, боли и перенапряжения он находился в полуобморочном состоянии{231}.

Дмитрий Николаев сдержал свое слово, данное на митинге: он сражался смело и в каждом бою сбивал самолеты врага.