Провал операции "Айсштосс"

Перед началом весенней навигации фашистское командование попыталось нанести внезапный удар авиации по кораблям Краснознаменного Балтийского Флота, стоявшим на Неве, и вывести их из строя. Налет они готовили массированный, с разных направлений и на разных высотах.

Своей операции гитлеровцы дали кодовое название "Айсштосс" ("Ледовый удар"). Возлагали они на нее большие надежды: им очень мешали корабли Краснознаменного Балтийского Флота, представлявшие собой мощную силу в обороне Ленинграда.

Фашисты думали, что после блокадной зимы Ленинград уже не способен к обороне. Еще в новогоднем приказе Гитлер писал, что "не позднее чем через три-четыре недели Ленинград, как спелое яблоко, упадет к нашим ногам ..."

Но фашисты и на этот раз просчитались.

В марте враг предпринял целую серию разведывательных полетов вдоль Невы. По их направлению наше командование разгадало замысел врага. 31 марта части ПВО получили предупреждение о возможности налета и указания, как его отражать{142}.

Было организовано четкое взаимодействие средств ПВО Ленинграда и Краснознаменного Балтийского Флота. На подступах к стоянке кораблей усилили группировку зенитных батарей, а непосредственно у реки поставили восемь батарей среднего и пять батарей малого калибра, а также зенитные пулеметы для борьбы с пикирующими самолетами. Готовились к отражению удара и истребительные авиационные полки, велось усиленное патрулирование в воздухе. Постоянно следили за воздухом расчеты радиолокационных станций.

Командиры и политработники провели с воинами беседы о готовящемся налете вражеской авиации, приняли все меры для повышения бдительности и боевой готовности. Особое внимание они уделяли отработке приемов стрельбы по пикировщикам.

На дежурство по командному пункту 2-го корпуса ПВО 4 апреля заступила оперативная группа во главе с полковником А. П. Рысевым. Инструктируя офицеров, он передал им указания командира корпуса:

–  Все данные говорят о том, что фашисты готовят налет силами авиации. Погода им благоприятствует. Поэтому надо проявлять особую бдительность{143}.

4 апреля в 18 часов 35 минут операторы радиолокационной станции "Редут" № 4 (располагалась она у Волкова кладбища) сержанты В.В. Угрюмов и А. Н. Курапов обнаружили группу самолетов в 115 км южнее Ленинграда. Начальник станции лейтенант Шаталин доложил о враге на главный пост ВНОС. В то же время эту цель засекла и станция "Редут" № 5, начальником которой был воентехник 2 ранга М.И. Иоффе, операторами А.Н. Новиков и М.Г. Ратнер. Потом появились вторая и третья группы самолетов. Все они шли курсом на Ленинград.

Воины ПВО изготовились к бою, в городе раздался сигнал воздушной тревоги.

Фашистские бомбардировщики шли тремя волнами, всего их насчитали более ста. Их сопровождали более двух десятков истребителей{144}.

Когда фашистские бомбардировщики приблизились к городу, дальнобойная артиллерия врага начала ожесточенный обстрел Ленинграда, районов огневых позиций зенитных батарей и ряда аэродромов. Как позднее выяснилось, замысел у фашистского командования был такой: огнем артиллерии подавить противовоздушную оборону и расчистить путь бомбардировщикам. А бомбардировщикам ставилась задача: идти несколькими эшелонами с разных направлений, прорваться к городу и нанести удар по кораблям Краснознаменного Балтийского Флота. Истребительная авиация должна была блокировать наши аэродромы, чтобы советские истребители не смогли помешать намеченной операции.

Но своевременное обнаружение врага радиолокационными станциями и четкое управление с командного пункта корпуса сыграли свою роль. Наши летчики-истребители еще до артиллерийского обстрела успели подняться в воздух. Блокировать аэродромы не удалось и вражеским истребителям.

Нервы у защитников города Ленина оказались крепкими, а система ПВО устойчивой. На вражеские дальнобойные батареи обрушила огонь фронтовая и корабельная тяжелая артиллерия. Армаду бомбардировщиков еще на подступах к городу встретили наши летчики-истребители. В воздухе над небольшим пространством закружились каруселью многие десятки самолетов. В небе стоял натужный гул моторов, слышался треск пулеметных очередей, грохот пушек...

Четверка наших истребителей во главе со старшим лейтенантом И. Чмутенко врезалась в строй бомбардировщиков, завязалась жестокая схватка. Старший лейтенант Г. Панарин первым поджег "юнкерс", и тот пошел на снижение. Панарин догнал его и метким снарядом вогнал в землю. Чмутенко, С. Харитонов и Шекунов атаковали другие машины и рассеяли всю группу{145}.

Вылетев по тревоге, летчики 26-го истребительного авиационного полка старшие лейтенанты Г. Беликов, Н. Аполлонин и Д. Оскаленко в районе Урицка встретили группу "юнкерсов" и с ходу атаковали их. Фашисты прикрылись сильным огнем. И все же наши летчики сумели подойти к ним на близкую дистанцию. Атака оказалась успешной: враг потерял сразу три бомбардировщика.