— Так ты знаешь, в чем там дело?

— Догадываюсь. Я знала, что украден некий диск, но не имела никакой уверенности, кто его купил. Это ты тоже обсудишь с Фишем.

Дверь закрылась. Теперь в комнате остались только Седрик и Багшо.

— Бабушка?

«Ну что там у тебя еще?” — только так можно было истолковать тяжелый вздох Агнес, но спросила она просто:

— Да?

— Зачем ты это сделала? Зачем ты выставила дураками и меня, и всех этих важных людей?

Прошло несколько секунд. Седрику уже казалось, что бабушка не ответит, но она все-таки заговорила:

— Нет, этого я не могу объяснить. Можешь, кстати, порадоваться — ты чуть было все не испортил.

— Я? Как?

— В тебе оказалось значительно больше мужского, чем я ожидала, — хмуро усмехнулась Агнес. — Я-то надеялась, что ты начнешь размазывать слезы и сопли. Будем надеяться, что больше ты меня так не подведешь.

— Ты хотела, чтобы я провалился? Доктор Хаббард пожала плечами и исчезла. Экран погас, превратился в тускло-серый прямоугольник.

— Вот же сука подлая! — скрежетнул зубами Седрик.

— А ты что, только догадался? — спросил Багшо.

— Да, — вздохнул Седрик. А затем вздохнул еще раз, по другому поводу — времени до поезда оставалось совсем мало, так что отдохнуть не придется.

— Мне нужна одежда.

— Еще бы, — кивнул немец. — Готовую на твой, коротышка, рост не найдешь, но ты можешь заказать. Выберешь сейчас ткань и стиль, отправишься в Кейнсвилл в чем есть, а там к приезду все будет готово.

Багшо не шевелился, словно ожидая, что его подопечный сделает что-то еще.

Ну конечно.

— Система. — Седрик перешел на командные интонации. — Есть в архиве моя ДНК?

— Да, имеется — и хромосомная ДНК, и митохондриальная, — откликнулся гнусавый восточный голос.

— Имеется ли в архиве ДНК Уиллоби Хейстингза?

— В каталоге есть три личности с таким именем. На этот раз голос звучал чуть-чуть ехидно. Эта Система обладала зачатками личности, куда там мидоудейлской примитивщине.

— Меня интересует Генеральный Секретарь.

— Конфиденциальная информация. Недоступна для низших рангов, по второй включительно, — гулко раскатилось в голове Седрика. На этот раз ответ пришел через заушник.

Ничего, внутренне усмехнулся Седрик, у меня оперативный первый.

— Отмена запрета.

— Подтверждаю.

— Проанализируй его хромосомную ДНК и мою. Доложи, насколько они сходны.

— Подождите.

В голосе — тоскливая обреченность. А как же иначе, ведь работа предстоит огромная.

Седрик напряженно ждал. Если бабушка соврала — и если об этом запросе ей уже доложено, — она обязательно вмешается. Господи, ну что же это так долго?

— ДНК — штука сложная, — заметил Багшо. — Быстро не просмотришь.

— Сравнение закончено, — сказал бесплотный голос. — Анализы идентичны с точностью до третьей значащей цифры.

Копия. Он — клонированная копия Уиллоби Хейстингза.

Багшо не мог ничего слышать, но увидел, как изменилось лица Седрика. Увидел и поспешно отвернулся, чтобы скрыть улыбку.

Самп/Кейнсвилл, 7 апреля

Погруженная в свои мысли, Элия не видела ничего — ни стен коридора, ни ковровой дорожки под ногами, ни широкой, надежной спины Бренды Норт, ни шагающего рядом Джетро. И лишь тогда, когда эскалатор прервал монотонность пути, а заодно и размышления принцессы, заметила она выражение узкого смуглого лица.

— Секс тут абсолютно ни при чем! — прошипела Элия с неожиданной для самой себя яростью.

— О, простите, пожалуйста, Ваше Высочество! Аккуратные, как две черные зубные щетки, усики изогнулись в двусмысленной улыбке.

Кобель проклятый! Вон как доволен собой, как уверен в своем — абсолютно ошибочном — предположении, и еще это отвратительное, невыносимое выражение снисходительного превосходства, ну так бы вот прямо взяла и.., и тут Элия переключила свой гнев на саму себя. Ну кому, собственно, какое дело, что там думает этот нечистоплотный тип, этот грошовый поденщик? Пусть себе барахтается в своих предубеждениях, как свинья в грязной луже! Пусть себе считает, что каждая женщина — шлюха по своей природе, а я только и мечтаю, чтобы прыгнуть в постель Седрика Хаббарда, — и сделаю это при первой же возможности. Кому интересно, что он там думает и считает?

Да, она фактически заигрывала с этим мальчишкой — улыбалась ему, заглядывала в глаза, за руку лапала. Да — ну и что? Если Джетро это не нравится, он, пожалуй, прекратит свои омерзительные ухаживания, одной головной болью станет меньше.

Головная боль… В нормальной обстановке Элия нимало бы не озаботилась, что там булькает в узком, зашоренном умишке министра, но сейчас она готова была взвиться буквально по любому поводу. И не мудрено, ведь все один к одному — перемена часового пояса, дикая усталость и, главное, боль. Головная боль возвращалась, буддхи снова вонзало в принцессу свои безжалостные когти. И каждый шаг, удалявший ее от Седрика Хаббарда, усиливал боль.