Первая тележка вылетела из-за угла на двух правых колесах. Похоже, эти герои тоже умеют снимать запреты Системы, иначе откуда бы такая бешеная скорость? Как только поворот закончился, двое сидящих в тележке парней вскочили на ноги и прицелились.

И ведь даже не почесались опустить визоры! Седрик различал в прицеле глаза, соблазн был непреодолим. Редчайший шанс — одним плавным движением ствола выжечь правому правый глаз, а левому — левый. Поразить глаз можно и за пару миллисекунд. Так Седрик и сделал — не успев даже сообразить, что его распухший палец нажал на спуск. Парни заорали, закачались и вывалились из тележки, та проехала еще несколько метров и резко затормозила.

Затем показалась вторая тележка. Единственный ее пассажир встал во весь рост заранее и теперь целился. У этого визор был опущен, однако Седрик заметил чуть ниже шлема крохотное пятнышко голой кожи и выстрелил. Опасные забавы — луч мог отразиться от визора и попасть в глаза, однако прицел был верным, парень — очень удобно — плюхнулся на скамейку, через секунду его горло украсилось аккуратным черным пятнышком, взвилась полупрозрачная струйка дыма. Ну вот, будешь в новую дырку свистеть, еще спасибо скажешь. Тележка вильнула, чтобы не наехать на тела, и будущий свистун вывалился на мостовую.

Неплохо, чемпион мира и его окрестностей, совсем неплохо!

Третья тележка предоставила возможность выжечь глаз еще одному преследователю, затем дистанция стала слишком большой, но и погоня притормозила — коридор был забит тележками и судорожно бьющимися телами, от визга покрышек и отчаянных криков закладывало в ушах. Тут-то и поймешь, почему Багшо этих изоляционистов и в грош не ставит.

Тележка снова свернула, крики за спиной стихли. Вперед, конечно же, вперед — даже если бы Элия была позади. Позади — ну чего там позади хорошего? Ни проехать, ни пройти, тела какие-то разбросаны… Ну что, повеселился? Два трупа, трое слепых, один раненый… Желудок поднимался к самому горлу, Седрик строго велел ему вести себя прилично.

Но преследование, конечно же, не кончилось — теперь эти ребята горят жаждой мести. Кое-кто из них догадается приказать Системе, чтобы та доставила их к Седрику Диксону Хаббарду — точно так же, как он сам приказал доставить себя к принцессе. А могут и просто так, по следу — к прежнему дыму, поднимавшемуся над задней частью тележки, прибавился новый; дым этот, более плотный и обильный, сочился из вентиляционных решеток отчаянно визжащего двигателя. Может, не надо к Элии? Еще наведешь на нее какую-нибудь беду.

А может, поговорить с Системой? Неужели до тупой ее башки ничего не доходит?

— Чьей властью подчиняешься ты приказам визитеров?

Тележка обогнула очередной угол, чуть не вывалив Седрика на пол. И очень чувствительно напомнила ему о его исторически важной, эпохальной головной боли.

— Данные конфиденциальны. — На мгновение Седрику показалось, что эта сучья железяка ехидно подмигнула.

— Отмена запрета.

— Данные конфиденциальны.

Вот так вот. Вразумишь ее, как же. Судя по всему, власть настоящих заместителей директора далеко превосходит вшивый первый ранг, присвоенный Седрику. Ну и конечно же, предатель неизбежно должен был стоять на высокой административной ступеньке. Девлин, тут и к бабке не ходить — а где, кстати сказать, бабка?

Затем тележка проскочила сквозь не до конца еще раскрывшуюся дверь и загромыхала вниз по лестнице. Седрик взвыл — поприутихшая было головная боль вернулась во всей своей красе. К счастью, лестница оказалась невысокой, тележка побежала по ровному полу, мозги стали мало-помалу возвращаться на место.

Интересно, а насколько буквально понимает Система приказы? Доставить к Элии — а если та как раз отмокает в ванной?

— Свяжи меня с доктором Фишем.

— В настоящий момент доктор Фиш не отвечает на звонки.

— Знает ли он о вторжении изоляционистов?

— Данные конфиденциальны.

— Я должен доложить о чрезвычайных обстоятельствах.

— Сообщения по чрезвычайным обстоятельствам не принимаются.

— Почему?

— По причине чрезвычайных обстоятельств.

— Тьфу, мать твою!

— Непонятное сообщение.

Затем он снова заорал и вцепился в поручни — резко свернув, тележка начала петлять по каким-то помещениям, разделенным круглыми, настежь распахнутыми люками. Седрик не верил своим глазам. Стерилизационная камера — ну точно, стерилизационная камера, и как он только не узнал сразу? И как их тут много!

И тут тележка остановилась, чуть не выбросив его со скамейки. (Ну прямо как испуганная лошадь, разве что на дыбы не встала!) Впереди распахивался очередной тяжелый бронированный люк — а я без пузырькового скафандра! Как же так, неужели я мог своей властью отменить стандартные карантинные процедуры? Да этого вроде и бабушка сделать не может!

Дымя мотором, как подбитый истребитель из какой-нибудь исторической теледрамы, тележка бросилась вперед — в полутьму огромного трансмензорного купола. Она включила фары — не для себя, конечно же, а чтобы люди под колеса не лезли — и отважно полетела вниз по склону.