— Ваше Высочество, я не думал, да и сейчас не думаю, что несчастный случай был симулирован. От Агнес, конечно же, можно ожидать чего угодно, однако это конкретное мошенничество… Я не понимаю, как можно было его осуществить, и самое главное — я не понимаю, что она тут выигрывает.

— На борту СОРТа был лишний человек, пятый, мужчина.

— Каким образом.., я был очень занят и не смотрел в это время телевизор. Вы абсолютно уверены?

— Да, — кивнула Элия, — а по телевизору вы все равно ничего бы не увидели. Я имела временный ранг, Система ошиблась и показала почетной гостье несколько больше, чем следовало бы.

Она слегка пошевелилась; фиолетовая пульсация под левой грудью исчезла.. Ткань, вероятно, ослабла.

Лишний человек? Элия ждала — ждала, пока Хейстингз уловит ход ее мыслей. Сколько уже лет не приходилось ему думать вровень с личностью такой молодой, острой — и непредсказуемой. Слишком он для этого стар. А последние дни — они могли сломать кого угодно.

— Насколько я понимаю, в Кейнсвилле есть — или был — некий никому не известный убийца?

— А также шпион, продавший диск Пандоре Экклес. Разные, скорее всего, люди, но даже тут ни в чем нельзя быть уверенным.

Умозаключение, к которому пришел бы кто угодно — было бы время. Нехитрое замечание мало свидетельствует об умственных способностях этой пумы, но вот то, как оно сделано… Хейстингзу никогда не хватало терпения на глупых женщин — или на женщин, притворяющихся глупыми, или на мужчин, которым нравятся подобные особы.

— Казнь? — Он скептически покачал головой. — Вы так думаете? Если гибель предыдущего экипажа — результат убийства, то Фиш уже знает преступника, в этом нет никаких сомнений. Они с Агнес вполне способны вышвырнуть негодяя на первую попавшуюся планету; я вполне уверен, что они поступали так в прошлом не раз и не два. Никакая скрупулезность не помешает им взять отправление правосудия в собственные руки.

— Но не в том случае, когда на борту находятся еще четверо?

Было видно, что Элия хочет в это поверить, хочет, чтобы Хейстингз ее убедил.

— Ни в коем случае. Да, Экклес купила секрет Института, но ведь это — ее работа. Агнес мстительна — но не настолько, чтобы убить человека за подобный поступок. А вот предатель, продавший диск, не может рассчитывать ни на какое снисхождение. Девлин амбициозен свыше всякой меры, но ведь она может попросту вышвырнуть его из Института в любой день и час. А уж двое молодых парней… Нет, Ваше Высочество, я ума не приложу, откуда там взялся лишний человек, и все равно уверен, что ваши подозрения заходят слишком уж далеко.

Элия снова вздохнула и поднесла к губам рюмку.

— Если я не ошибаюсь, — добавил Хейстингз, — разрывы струны непредсказуемы.

Элия кивнула, не поднимая на Генерального Секретаря глаз. Что ж, даже для него смерть знакомого человека неизменно была потрясением, а ведь к старости приходит умение мириться с такими вещами. Элия молода, она отчаянно цепляется за любую, самую невероятную надежду. Лучше уж сменить тему разговора.

— Вы ворвались сюда с обиженным, даже оскорбленным видом.

— Да, вы правы.

— Почему?

Элия пожала плечами:

— Извела меня вся эта идиотская таинственность! Да нет, — она подняла глаза — и вдруг улыбнулась одной из тех улыбок, которые в далеком прошлом создавали и разрушали царства, — больше всего я злюсь на себя, что была такой дурой. Ведь только на полпути в Самп я наконец сообразила, с чего это меня засунули в клетку с макаками и вышвырнули из Кейнсвилла. Агнес Хаббард врала мне без зазрения совести, а я, дура, ей верила.

Хейстингз сочувственно хмыкнул, ему страстно хотелось, чтобы эта улыбка продержалась как можно дольше.

— Обычная ее манера, особенно в обращении с людьми, способными угадать правду самостоятельно.

— Я, конечно же, виновата — явилась без приглашения на ее пресс-конференцию, но ведь что она теперь делает? Объявила мне, что высадка на Тибр отменяется, а я возвращаюсь в Банзарак!

— Вот же стерва, — охотно поддакнул Хейстингз, вспоминая недавний звонок Агнес. И как же она — ну стерва и есть! — веселилась, взваливая на него распутывание этого клубка. — Ну и когда же туман рассеялся?

— Слишком поздно! — На смуглом лице — еще одна волшебная улыбка. — Сразу нужно было понять — если бы нильская экспедиция действительно угрожала колонизации Тибра, я бы почувствовала это при первом о ней упоминании. К сожалению, я слышу только голос буддхи, но не его молчание. Джетро — ведь даже и этот придурок знал! Он имел наглость заявить мне, что я должна явиться сюда и произнести речь, а я так ничего и не сообразила. — Вот, значит, что оскорбляет принцессу больше всего — мелкий прихвостень видел все заранее, а она — нет. — В конце концов, какой-то вопрос одного из репортеров довел меня до окончательного бешенства, и я задумалась, с какой это стати меня засунули в этот бродячий цирк?..