— Черт возьми, Тэм! Почему ты мне ничего не сказал? Послушай, ты два года скрывал это!

— Смотри, — сказал образ Тэма и превратился в уличную сцену, в звуки голосов и шум моторов, в людей в странных одеждах, спешащих по тенистым переулкам.

— Избавь меня от своих шуток, Тэм, — раздраженно сказал Ваун. — Я тебя хочу видеть. Твою улыбку. Твой — проклятие! — смех!

— Ты обратил внимание? — Тэм вернулся и его улыбка — тоже. — Это со Скица, записано в 29416-м, наше время. Ничего необычного, кроме того, что для трущоб все выглядит уж очень мирно. Никто не встревожен.

— Тебя всегда тянуло к секретам и тайнам, гаденыш. Почему ты не говорил мне? Я бы мог помочь, нет, что ли? Поддержать тебя!

— Ты видел копов?

Сцена мгновенно вернулась обратно. Застывший кадр: двое парней в форме, выделенные из толпы. Может быть, это были Радж с Дайсом. Или Аббат с Приором.

Или Ваун с Вауном. Братья.

Пары бренди сгущались. Ваун сел.

— Это лишь один пример, — сказал Тэм. — Теперь взгляни вот на это. Это то, что меня насторожило. Это сводка новостей. Фотография парня на балконе, читающего речь. Видишь, позади него? Советник или министр? Может быть, секретарь? Теперь вот это — посмотри на спейсера за рулем…

Друг за другом пронеслись пять или шесть эпизодов, загораживая собой мольберт и забрызганный краской стол и полки. По стенам полз солнечный свет из окна, но Ваун сосредоточился на демонстрации кадров и забыл о Рокере.

— Итак. — Тэм снова вернулся, и в его самоуничижении появилось некоторое самодовольство. — Это схема. Никогда не произносить речей и не трясти знаками отличия, всегда оставаться на заднем плане. Совсем не то, что мы видели на Авалоне! Они не могли оставаться тайной при таком их количестве, но ты заметил отсутствие каких-либо признаков очевидных репрессий? Столетие тому назад, сразу же после Великой Чумы, остатки скицской культуры… Скрипнул пол.

— Остановить! — рявкнул Ваун, бросаясь на кровать — за пистолетом под подушкой. Тэм исчез, Ваун развернулся — в дверях стоял лейтенант Клинок, стоял и смотрел в смертоносный прицел. Потом он посмотрел на Вауна и поднял брови.

Позади него, прикрыв рот рукой, стояла Фейрн.

— Идиот припадочный! — заорал Ваун. — Ты чуть не умер!

— Прошу прощения за вторжение, сэр. — Клинок резко встал по стойке «смирно», глядя поверх головы Вауна. — Я думал, что будут еще двери.

— А я думал, что ты Рокер! — Ваун заткнул пистолет за пояс.

Смысл слов заставил Клинка немного нахмуриться, но потом он снова стал безучастен. Он казался совершенно невозмутимым, несмотря на то, что едва избежал гибели, но Ваун видел, как розовато-лиловые глаза тайком сканируют комнату.

— Если б я знал, что вы придете, я бы навощил пол.

— Сэр, адмиралиссимус послал меня сказать, что он готов.

— Скажите ему, пусть сам приходит! — злоба вернулась к Вауну, и ее встреча с остатками бренди привела к образованию крепчайшей смеси. Хуже всего, возможно, было горькое понимание того, насколько часто он недооценивал Рокера.

Какая из девчонок, выбежав из этой постели, доложила о секретном любовном гнездышке? На боссу, конечно, хватило ума не приходить самому сюда, куда не простирается зрение службы безопасности.

Клинок вспыхнул и обратился к Фейрн:

— Скажи, пожалуйста, адмиралу Рокеру, что мы идем. — Он закрыл за ней дверь и повернулся к Вауну.

— Мы идем, да? — спросил Ваун.

Клинок шагнул вперед.

Ваун вытащил из-за пояса пистолет.

— Через твой труп.

Клинок остановился, и на его лице опять появилось раздражение.

— Сэр, адмиралиссимус…

— В задницу адмиралиссимуса!

Насчет этого Мэви тоже врала, и Вауну давно уже следовало догадаться.

Рокер не интересовался молоденькими мальчиками. А маленькая уборная в доме для гостей… Когда Ваун обнаружил, как здорово она напичкана датчиками, он понял, насколько далеко зашла Мэви в своем вранье.

Клинок вздохнул.

— Сэр, мне приказано привести вас.

— А хороший спейсер выполняет приказ, даже если это грозит ему смертью?

— Да, сэр, — печально сказал Клинок. Он наверняка говорил искренне. Этот парень загарпунил трех стрилеров и вернулся без единого синяка.

Ваун начинал чувствовать себя невыразимо глупо.

— Даже если бы у меня не было пистолета, ты бы все равно не заставил меня.

Еще сама Большая Свинья смогла бы, а ты — нет.

— Да, сэр. Но я должен попытаться.

— Ты человек?

— Сэр?

Клинок сделал еще шаг. Комната была слишком захламлена для драки. Два стула, куча картин и табурет между ними.

Ваун снял рычажок с предохранителя.

— Ты рэндом или тоже машина, как я? Может быть, новая, улучшенная формула?