Рэндомы. Дикое стадо. Он примеряется к терминологии братьев, и она ему нравится. Наверное, Ваун чувствует себя теперь в Кешеликсе так же, как чувствовал себя двадцать лет назад Приор в Ульте — чем-то чужеродным.

Бамп!

Радж выпрыгивает на берег с веревкой. Ваун усаживается под навесом, чтобы его не было видно, опускает голову.

— На пять минут раньше, — говорит Дайс, быстро устраиваясь возле него. Неплохо. Помнишь, что тебе надо делать?

— Конечно.

Почему-то его тон немного задел Вауна.

Дайс поднимает свои тонкие темные брови.

— Сейчас я — Приор, братец.

— Конечно.

Может быть, Дайс вовсе и не так холоден, как кажется.

Радж запрыгивает назад, катер качается.

Ваун распрямляет плечи, Дайс кладет ему на плечо свою крепкую руку.

— Удачи, Брат.

Ваун смотрит в эти удивительные темные глаза, видит там беспокойство, и ему хочется пасть на колени, петь хвалебные гимны — он, понятное дело, не станет этого делать. Эти двое странно посмотрели бы на него, если бы он даже просто упомянул религию, и это еще одно, в чем он должен пойти на уступки. Но Дайс беспокоится! И Радж тоже, конечно. Двое юношей беспокоятся за него? Быть того не может! Одного этого достаточно, чтобы разрыдаться, но он исхитряется бодро улыбнуться брату и как ни в чем не бывало отвернуться, будто Кешеликс ему — как родная деревня, будто сердце его не колотится так, словно у него приступ лихорадки.

Он взбирается на пристань. Он пойдет первым, потому что идти первым безопаснее всего. В том случае, если вдруг какой-нибудь слоняющийся без дела зануда решит обнаружить, как трое абсолютно одинаковых юношей сходят на берег с катера, он не станет поднимать шум. Шума не будет — и в диком стаде порой попадаются двойняшки и тройняшки. Он вообще не понимает, к чему такая осторожность, но так пожелал Приор.

Он не спешит. Не часто у него бывало столь сильное желание броситься бежать, но он идет. Он пытается выглядеть так, как будто его занимают мириады кораблей в воде, но они для него — бессмысленное пятно. Добравшись до берега, он неторопливо поднимается по ступенькам.

Улица — дурдом. Шум, столпотворение, бардак. Половина из местных кажутся великанами. Гигантская девушка утыкается Вауну грудью прямо в лицо. Он шарахается.

— Посмотри сегодня, как меня будут насиловать в «Стране чудес», — не терпящим возражений тоном говорит она.

Только теперь он догадывается, что это сим, с отвращением отворачивается и натыкается на нелепую стену коричневых переливающихся мышц.

— Над тобой, дружок, наверное, все девчонки смеются, — орет сквозь грохот великан. — За две недели астальский бустер увеличит твои мышцы в два раза!

Никакой гимнастики не потребуется.

Ваун поспешно обегает гиганта, проходит прямо сквозь слизистое двуногое из разряда пресмыкающихся, машущее ему книгой, и добирается до тротуара.

На той стороне улицы — стоянка. «Будь осторожен на проезжей части», говорил ему Дайс. Он присоединяется к группе болтливых девиц и переходит улицу с ними. Если что, он должен пойти в направлении вон того серебристого шпиля на севере и ждать там. Что бы ни случилось, он обязан вернуться на корабль. Но ничего не случится.

Но почему тогда сердце мечется в груди, как москит?

Долго, безумно долго он бессмысленно таращится на автомобили и торчи на стоянке, пораженный их количеством и разнообразием. Ему и в голову раньше не приходило, что на свете существует столько всяких машин. Скинься они всей деревней, они не смогли бы купить и одно из этих сияющих чудовищ. Симуляторы женского пола толпятся вокруг него, борются за его внимание, сливаясь порой во что-то жуткое, многорукое, многоногое, многоголовое, все орут, предлагая неизвестные ему товары и услуги. Ему приходится смотреть между ними. Он кричит:

— У меня нет денег.

Но это их не трогает.

Спешат, приходят новые и новые. И тут с невыразимым чувством облегчения он видит зловещий черный корпус патрульного торча, заграбаставшего два парковочных места кряду.

Он неторопливо шагает к нему. Отважившись оглядеться по сторонам, он обнаруживает, что никто на него не смотрит. Испугавшись, что может показаться крадущимся, он поднимает голову и еще раз смотрит вокруг — дерзко. Торч чудовищен, размерами с дом Глоры. Окна непрозрачные, дымчатые, и не видно, что там внутри.

Он прикасается к двери. Потрясающе — дверь распахивается перед ним. Как и говорил Дайс. Он думает о том, как будет здорово снова увидеться с Раджем и Дайсом. Радж через час подойдет, Дайс должен уладить дела с документами.

Ваун входит в торч. Дверь с тихим присвистом закрывается. Он прищуривается в прохладном сумраке.

Здесь двое в военной форме, но ни один из них ни капли не похож на него. И на Раджа. И на Дайса.

И вот появляется он, сновидец, безмолвный в пылающей ночи. Тень необнаружимая… снова исчез… быть может, лишь шепот, след движения в камыше?