— Еще вопросы к новому брату? — спросил Епископ. Зал молчал. — Тогда возвращайтесь к работе. Официальная грызня состоится завтра утром. Он сунул микрофон в карман. Еда возобновилась, со столов сняли детей.

— Ты привел двух рэндомов, брат, — сказал Епископ. — Они спариваются?

— По-моему, они на стадии ухаживания, а что?

— Просто интересно. Они участвовали в коитусе.

— Они что?

— Мы приставили к ним камеру, разумеется. Я увидел, что вокруг монитора собралась стайка малышни в припадке из-за этого представления. Мне кажется, Это коитус — когда без одежды прыгают друг на друге?

— Похоже на то, — пробормотал Ваун. Интересно, кто предложил? Фейрн нашла наконец-то своего героя? Понимая, что на него смотрят сотни глаз, он выдавил:

— На самом деле это намного более приятно, чем кажется со стороны.

— Мне стало от этого дурно, и я решил не смотреть. Ты сможешь объяснить их исчезновение, когда вернешься?

— Если вернусь быстро. Никто не знает, что они полетели со мной. — Ваун задумался о перспективах возвращения в опустевший Вэлхэл. Он подумал, нельзя ли попросить нескольких братьев себе в компанию… но это было бы диким нарушением секретности.

На него нахлынули мрачные воспоминания о призрачном примирении, которое они наметили с Мэви прошлой ночью. Теперь он не отважится довести его до конца.

Мэви была проницательна, и ему никогда не удавалось обмануть ее.

— Мне нужно поспать, а потом лучше улететь. Расскажи мне про Армагеддон.

— Аббат не рассказал тебе, брат? — спросил Дайс. Епископ открыл рот, чтобы начать говорить, и тут же закрыл. Дайс, конечно, выращен не в улье, как все остальные. Дайс жил в мире рэндомов, в джунглях. У Дайса были подозрения. Он не доверял новому брату. Это озарение легло на слушающих холодной росой. На пятидесяти идентичных лицах — идентичный шок.

От страха политическое чутье Вауна обострилось. Он глубоко вздохнул, чтобы привести в порядок голову, и отодвинул тарелку.

— Естественно, нет! А ты бы рассказал? Я бы сам себе не рассказал правды!

Наймиты Фрисд были подозрительны, как… не знаю что. Думаете, они встретили меня с распростертыми объятиями? Аббат понимал, что по возвращении мне предстоит пройти через кофемолку. Он сказал ровно столько, сколько. было достаточно для того, чтобы я знал, что делать. Остальное я выяснил позже.

Гораздо позже.

Около трех часов назад… Ваун задумался: понял ли это старший лейтенант Клинок, и почему он об этом задумался.

Пауза. Епископ оставляет вопросы Дайсу.

— Что ты выяснил, брат?

Милая улыбка и голос. Темный, жесткий взгляд суров.

— Что существовал пятый план. Я… Рокер… Патруль разработал четыре стратегии, к которым могло бы прибегнуть Братство. Была пятая. В конце концов я понял, что в тот момент, когда «Юнити» развернула свои шаровые молнии, она получила сообщение. Я предположил, что оно пришло прямо отсюда, из Кохэба, поскольку вы открыли свою морскую лабораторию или что бы то ни было, через год после того, как мы встретились. Там, где прятались вы с Сессином.

— Пока на пять баллов, — проворковал Дайс. Ваун понемножечку успокаивался.

— Рокер был уверен, что Q-корабль не будет выпускать шаттлы и переправлять незаконных иммигрантов. Но он не мог отслеживать миллиарды несущихся на высокой скорости метеоритов. Саморазрушение было прикрытием для самонаводящейся станции. Одна маленькая автоматическая неуловимая станция среди всего этого летящего мусора.

— Они погибли, чтобы мы могли жить, — сказал Епископ так, как будто шла семейная литургия.

— Согласны! — сказали братья вокруг.

— На этой станции находилось все ноу-хау и оборудование, необходимое для того, что устроить улей, — подытожил Ваун, — фабрику «сделай сам» по производству детей. Так что Аббат победил. Патруль проиграл. — Он еще раз зевнул. — Вас, наверное, позабавило, как приветствовали меня, героя-победителя, чеcтвовали и поздравляли?

— Не уверен, что слово «позабавило» точно отражает ситуацию, — горько улыбнулся Дайс. — Скорее, нам хотелось, чтобы ты был здесь и поучаствовал в вытирании носов.

Капитуляция, хоть и частичная, но и на том спасибо.

— Если бы вы меня попросили, я бы сделал все, что мог, — сказал Ваун.

Конечно, сделал бы.

— Не могли рисковать, — сказал Дайс. Теперь трудно было дать определение его взгляду.

— Полагаю, что не могли.

Епископ улыбнулся… очень дружелюбно…

— Так когда ты все-это просчитал, брат?

Епископ специализировался по интригам. Вероятнее всего, для этого предназначались пять свободных процентов его генов. Впервые в жизни Ваун боролся с тем, кто был умнее его.