Ваун смотрит на Розового у себя на коленях, милого черноволосого карапуза.

Он никогда не сможет быть отцом такого ребенка. Он сможет только трудиться на благо улья, который будет производить его собственные копии — такие же, как эта. Заметив, куда направлено его внимание. Розовый доверительно улыбается.

— Или такой вопрос, Ваун, — настаивает Аббат. — Если в поисках примирения мы свяжемся сейчас с ультийским Патрулем и попросим дать нам какой-нибудь ненужный уголок где-нибудь в пустыне, чтобы там поселиться, и всего-то будет нас несколько сотен против многих миллиардов — каков будет ответ?

— Они охотно согласятся, а потом — в тот момент, когда вы будете наиболее уязвимы, — набросятся на вас.

Аббат немного помолчал и добавил:

— Стало быть, единственное, что мы можем предложить им из сочувствия, это убить нас. Ты это рекомендуешь?

Тишина.

Он упорствует — мягкий, как шелк, твердый, как сталь:

— Брат, мы из разных видов! У них нет нашей крови.

— В том-то весь и смысл, да? — хрипло говорит Ваун. — Оправдание всему!

Тому, что было сделано с девушкой, спейсерами и всем остальным! Просто они животные?

— Больше, чем животные, но меньше, чем мы.

— А для них мы просто артефакты, а значит, меньше, чем они. Аббат вздыхает.

— В этой игре команду не выбирают! Отвечай, кому ты предан?

Глаза Вауна наполняются слезами. Вэлхэл… богатство и слава… плотские удовольствия с Мэви… Эти амбиции кажутся безвкусными и постыдными теперь, когда его братья в беде.

Розовый протягивает руку и дотрагивается до слезинок на его щеках.

— Вы думаете, что я поверю, что вы будете доверять мне после того, что я сделал? Вы не сможете! Я пришел сюда, чтобы убить вас!

— Тогда давай. Начни с ребенка у себя на коленях.

— С меня! — говорит Белый, обнажая зубы и скрючивая пальцы. — Разорви меня в клочья!

— Отличная мысль! — бормочет Черный и тянет Вауна за ухо.

Аббат подходит поближе к Вауну.

— Ты действуешь по незнанию, а незнание мы можем излечить. Думаю, что уже излечили. Брат никогда не пойдет на брата, против своего улья, находясь в здравом рассудке. Конечно, мы будем доверять тебе впредь. Ты хочешь, чтобы тебе доверяли?

Итак, Ваун знает ответ на вопрос Фрисд. Он знает, что предлагает Братство.

Адмиралиссимус предложила славу, власть и богатство, а они легко ее обошли.

Любовь!

— Да! Да, пожалуйста!

Двое соседей улыбаются ему, сжимают руками его плечи.

— С радостью принимаем тебя, брат, — но я не думаю, что это возможно.

Аббат снова медленно поворачивается, чтобы осмотреть слушателей. Кажется, будто он не может успокоиться и вновь обращается к Вауну:

— Судя по тому, что ты рассказал нам, мы не сможем создать улей на Ульте.

— Тогда вам надо убираться! — говорит Ваун. — Убираться на приграничные планеты! А лучше — обратно на Авалон.

И он улетит с братьями…

Тишина говорит ему, что его выводы не совсем верны. Настроение изменилось.

Никто не смотрит теперь ему в глаза. Один или двое из малышей захныкали, и старшие шепчут им на ухо слова утешения и ободрения.

— Это для нас неприемлемо, — мягко говорит Аббат. — Мы поставили все на Приора и на тайну. И в том, и в другом потерпели неудачу. Корабль необходимо перестроить и дать ему остыть, прежде чем предпринять следующее путешествие.

Прости меня! — спейсер, конечно, это поймет. Нет, позволь договорить. На Авалоне мы столкнемся с теми же самыми проблемами.

— Бецит ближе, всего два с половиной элуя.

— Семь лет пути… далековато, все-таки, и опять те же самые проблемы.

Малыш хнычет; Аббат укладывает его на руках и заботливо предлагает бутылочку, прежде чем продолжить.

— Позволь рассказать тебе историю. Экипаж шаттла уничтожен — все, кроме тебя. Ты сам видел с капитанского мостика, как мы препятствовали попыткам Рокера нас уничтожить. Поверив, что ты Приор, мы не следили за тобой пристально. Как и на всех межзвездных кораблях, на этом находилась система разрушения, так что…

— Нет!

— Дослушай меня. С незапамятных времен Космический Патруль всегда на этом настаивал — на случай попадания на корабль чужих. Если за тобой не следить, ты можешь запустить систему разрушения. Ты бы бросился на свое судно, расстыковался… — Нет! Нет!

— Выжить может только один из нас, брат. Только одного из нас могут радостно встретить на Ульте.

— Тогда выбери другого! — кричит Ваун, пытается встать, но сильные руки удерживают его на месте. — Я останусь!

— Никто другой не может сойти за тебя, — настаивает Аббат. — Согласны?