— Я не заставляла тебя идти сюда.

Джоэль ласкает большим пальцем мой нежный сосок, и он твердеет от его прикосновений.

— Парень прошлой ночью был лучше меня?

Когда он зажимает сосок между холодными пальцами, я выгибаю спину, прижимаясь попкой к его паху. Джоэль прижимается бедрами ко мне, и едва я переворачиваюсь, его губы тотчас же покоряют мои, и все остальное исчезает.

— Не помню.

— Не помнишь, как хорош был он, или как хорош я?

— Как хорош ты, — лгу, пытаясь спустить Джоэля с небес, потому что в данный момент, несомненно, весь контроль у него. Я словно теплый воск в его руках, ожидающий, чтобы с ним поиграли.

Моя стратегия выходит мне боком, когда Джоэль подается вперед и проводит кончиком языка по моей шее, касается губами уха и шепчет голосом, от которого по моей коже бегут мурашки.

— Тогда позволь мне напомнить.

Глава 5

Пустая кровать. Тихая квартира. Единственный признак того, что прошлой ночью здесь был Джоэль — его запах на простынях и боль в моих мышцах. Я перекатываюсь на живот и крепко прижимаю подушку к затылку, пытаясь убедить себя, что вполне довольна пробуждением в одиночестве и более того — я люблю просыпаться в одиночестве.

— Ты в курсе, что в твоем холодильнике нет ничего, кроме масла и соленых огурцов, да?

Я убираю подушку и смотрю на Джоэля так, словно он привидение. Парень стоит в дверном проеме, удивленно приподняв бровь, с пачкой масла в одной руке и полупустой банкой огурцов в другой.

— И что прикажешь приготовить тебе на завтрак? — сетует он, отчего мне становится так тепло на душе, что хочется залиться смехом или рассыпаться на блестки. Сколько бабочек в животе должна ощутить девушка, прежде чем сама превратится в нее?

— Неподалеку есть кофейня, — предлагаю я.

— Как ты живешь? — Он подносит желтую пачку к лицу и щурится. Его ирокез идеально уложен, и мне интересно, сколько моих средств для укладки ему пришлось смешать, чтобы достичь такого эффекта.

— Это масло даже не пригодно к употреблению. Его срок годности истек два месяца назад.

— В морозилке есть мороженое...

Я усмехаюсь в ответ на его взгляд, на что он неодобрительно качает головой.

— Нам нужно сходить за продуктами.

— Нам?

— Да, нам. Подвезешь меня? Или снова заставишь идти пешком? — Джоэль усмехается мне уголком рта.

Вопреки искушению посмотреть, как Джоэль пошел бы пешком, если бы я отказалась подвезти его, еду в продуктовый, чувствуя себя при этом до ужаса по-семейному. Прежде я никогда не покупала продукты с парнем. Джоэль улыбается мне, когда я беру тележку, и мне не удается перестать поглядывать на него, пока мы идем по парковке.

— Так это твоя фишка? — интересуюсь я, окидывая его косым взглядом, когда мы идем по ряду с хлопьями, и он бросает упаковки в тележку: все они с изображениями мультяшных героев и разноцветными зефирками. — Твой способ кадрить или что-то в этом роде. Сначала ты спишь с девушкой, а потом ведешь ее за покупками, — поясняю я, заметив, что парень смотрит на меня, ожидая объяснений.

— Я трахнул тебя около миллиона раз и никогда не водил тебя за покупками, — даже не попытавшись сбавить громкость, отвечает Джоэль.

Старушка, проходящая мимо нас, наверняка услышала каждое гнусное слово, вылетевшее изо рта Джоэля, а потому одаривает нас укоризненным взглядом из-за огромных очков. Я мило улыбаюсь ей и толкаю Джоэля локтем в бок, на что он лишь усмехается. Задираю подбородок, чтобы взглянуть на него, а он засовывает руку в задний карман моих джинсов и сжимает задницу.

— Ты отвратителен, — произношу я, не убирая его пальцы из кармана.

— Тебе это нравится, — возражает он, и я не могу даже притвориться, что не согласна с ним.

Джоэль поглаживает мою задницу, пока я не выхожу из зоны досягаемости, а когда оглядываюсь на парня, он наслаждается видом. Разворачиваюсь к нему спиной, упиваясь тем, что предоставляю ему такую возможность.

— Можешь достать мне вон те сливки? — прошу я, когда мы попадаем в молочный отдел.

Обычно я пью кофе в колледже или в кафешке неподалеку от дома, но если мы на самом деле собираемся завтракать сегодня у меня, то мне нужно что-то добавить в кофе, а желаемые сливки «Крем-брюле» стоят в дальней части верхней полки.

Джоэль скрещивает руки, прислоняется к побеленной стене, ухмыляется и отрицательно качает головой.

Я с вызовом смотрю на него, но затем делаю именно то, чего он ждет: становлюсь на носочки и тянусь так высоко, как только могу. От этого моя попка выгибается, топ подскакивает, а грудь обдает ледяным воздухом из холодильника. Замерзшие соски твердеют под топом, когда я поворачиваюсь лицом к Джоэлю, строю ему глазки и обиженно дую губки.

— Я все еще не дотягиваюсь.

— Нужна моя помощь?