— Очень много противников раннего брака, — я растерянно опустила глаза и стала тараторить, — отсутствие материальной базы, образования, идеализация отношения, в последствии разочарование, а дети вообще могут остаться в неполной семье…

— А плюсы? Киса ты, перечитала всякой фигни. Плюсы мне назови.

Я шмыгнула носом. В современном мире плюсов для раннего брака почти не найти.

— Сильные чувства, гибкость нервной системы и способность адаптироваться к партнёру, чего к тридцати годам у людей не остаётся, и они хуже притираются. — Я опять посмотрела в его красивейшие синие глаза. — Трэш, это большая ответственность. Жизнь не сказка.

— Мне об этом не рассказывай, — зло хмыкнул он.

— Ты меня пугаешь своими заскоками. Ты, как шут иногда ведёшь себя.

— Что там, — он провёл руками по моей фигуре. — Гибкость и притирание? Вот чего нам не хватает. Притирайся, моя гибкая. Обо всём остальном, я позабочусь.

— И это говорит семнадцатилетний, — я постаралась выглядеть строгой.

Ладно, что лукавить. Не видала я таких парней в семнадцать лет. Ну, не существует вот таких, как Трэш. Они где-то водятся, я нарвалась на представителя исчезающего вида под названием «настоящий мужчина». Молодняком они выглядят приблизительно так.

Мало того что это сильная личность, он ещё и милосердия не лишён. Трэш надёжно прячет Никиту Савинова, который отличный друг, надёжный товарищ и я не сомневаюсь, что он станет верным, любящим мужем.

Это сейчас он существует в злом, жестоком мире. Идёт без поддержки, натыкается на препятствия и хватается за разных личностей. Антонина Васильевна устроила его на работу. Марго вытащила его в десятый класс, заставив не бросать учёбу. Я вытащила из притона, и он точно туда не вернётся. Трэшу не избежать ошибок, потому что нет рядом отца и матери. В данный момент он ухватился за Тошу Ивановича, следующий взрослый выведет его на нужный уровень. Он не ведает пути, но знает, как идти. И он безумно одинок. Влюбился, возможно, не в первый раз. Но теперь держится за меня, как за спасательный круг в океане. Потому что увидел во мне то, чего не нашёл в других. То, что ему жизненно необходимо.

И в данный момент я обязана принять решение раз и навсегда. Либо уйти и не вернуться, как я и хотела закончить эти мучительные отношения. Либо не обмануть и остаться с ним навсегда.

В первом варианте — будущее искрит всеми цветами радуги. Я смогу и в женихах покопаться, и поступить, и работать пойти.

Во втором — я навсегда с ним с его проблемами, но и с его успехами. А они обязательно будут!

И я люблю. Уже слишком глубоко, чтобы откинуть от себя Никиту.

— Мои семнадцать много стоят, Киса, — утвердил он.

— Я с тобой, — нежно улыбнулась. — Будем притираться. О переезде пока не заикаемся, надо всё обдумать. И вообще, надо всё делать обдуманно.

— Согласен. Надо пожрать, — он потащил меня обратно к костру.

Любовь наша была уже сильной и жаркой. Но мы вели себя, как обычные друзья. И, по моему мнению, это было правильно, потому что ни мне, ни Трэшу не хотелось всё испортить спешкой и тупой юношеской влюблённостью. Этим мы и отличались от сверстников. Застолбили своё будущее на двоих, и теперь не отпустим. Не надо давать клятв и уже никаких пустых разговоров и выяснения отношений. Сейчас мы переходили к самой настоящей взаимности с нежностью и надёжностью.

Хорошо, что мне восемнадцать, а не тринадцать. А то бы мы с Трэшом убили друг друга ещё в прошлом году.

Расходились мы, когда быстро начало темнеть. Трэш захватил остатки еды, а я вынуждена была бежать за Анечкой, которую тащила Бахря на поводке.

Анечка была обеспокоена, недовольно шагала быстрым шагом вперёд. Она поджимала губы и дышала через нос.

— Аня, мы с Трэшом пара.

— Я не буду больше приходить к тебе в гости? — прямо на грани истерики.

— Аня…

— Он тебе не пара, — заявила она. — Он плохой, а ты хорошая. Если твои родители узнают…

— Ты мне не подруга, если трепанёшь, — сразу поставила все точки над «и».

Я ей буллинг устрою, если она посмеет влезть в мои отношения с парнем. Но это по-детски. Я все ж таки совершеннолетняя.

— Если мы с Трэшем будем вместе, то ты всё время будешь играть в морской бой с Шишковым.

Даже в темноте было заметно, как она покраснела. Думала, я не знаю, что для неё морской бой, как отдушина.

— Вместе будем ходить на пикники, и Трэш никогда тебя не оскорбит. Обещаю, — я взяла её за руку. Хорошо бы кожа к коже, но мы были в перчатках. — Что случилось, Ань? Расскажи, пожалуйста.

— Мама не звонит, — тихо ответила она и поспешила вперёд.

А мама, мать её, хихикала рядом с нашей калиткой и зыркала на моего отчима своими страшными глазёнками. В алом пальто у адской кровавой колесницы. Ей не хватало голого хвоста, как хлыста, и рогов. А Егор такой тупорылый голый грешник, купается в котле и щебечет демонице, что водичка уже тёплая, забывая о том, что его будут варить.