По моим расчетам первые два прыжка должны быть самыми сложными, потому как, даже уходя в гиперпространство на максимально возможный для моего корабля срок, именно после второго прыжка я покину территорию Содружества и превращусь в невидимку для его спецслужб. Всего же, по самым оптимистическим предположениям, добираться мне до территорий, контролируемых нагианами, больше четырех месяцев. Из системы Браст я уходил не на полной мощности генераторов гиперполя, в тот момент для меня было главным успеть, пока Гира не пришла в себя и не приказала остановить меня. Поэтому двенадцать дней, это был тот максимум, что я смог провести в гиперпространстве. Само-собой, что путь мой лежал совсем даже не в обжитую систему, хотя ретранслятор гиперсвязи там всё же был. Я планировал чуток подзадержаться, узнать последние новости и, если получится, то попытаться связаться с Гирой, извиниться и узнать, есть ли хоть какой-то толк от моих телодвижений. Засады и погони я не опасался, более скоростного чем мой корабля в Империи нет, а посвящать кого-то третьего в наши дела ни Гира, ни ее шеф не рискнут.

С первым сигналом о приближении момента выхода в обычное пространство я привычно занял свое место в рубке. Одновременно с понижением напряженности гиперполя началось увеличение напряженности силового защитного щита. И наконец, вот он момент прорыва реальности, обзорные экраны мигнули и уже ставшая привычной серая хмарь гиперпространства сменяется изображением тысяч звезд. Несколько мгновений я любуюсь этой картиной, а потом вбитые на подсознательном уровне рефлексы берут свое. Ярко вспыхивает и исчезает завеса силового поля, слой за слоем усиливаясь с каждой секундой. Гравитационные двигатели тонко взвывают, резко меняя траекторию полета корабля, одновременно придавая ему ускорение. Навигационный ИскИн начинает свою работу, высчитывая текущие координаты крейсера с точностью до десятка метров. Системы наведения тоже включаются в работу, проверяя и ощупывая каждый кубический метр пространства, выискивая корабли, станции, мины и просто опасные или подозрительные объекты. И всё это происходит одномоментно, корабль оживает буквально мгновенно, уже на второй секунде приходит запрос от управляющего ИскИна на передачу идентификатора корабля на ретранслятор, если вдруг для меня есть какое-то сообщение, то я об этом узнаю через пару минут. Пока суть да дело, ИскИн узла связи устанавливает соединение с галонетом, проверяя сообщения по ключевым словам «война, архи, чужие, система Браст». А я в это время просто сижу в кресле и наслаждаюсь видом звезд, в голове бьется только одна-единственная мысль — свободен, вырвался! Только теперь я понял, насколько мне не хватало этого чувства свободы воли и эмоциональной независимости, только теперь я окончательно понял, что никогда не вернусь в Империю и в Содружество.

Из этого состояния созерцательной эйфории меня вывел тихий сигнал ИскИна, с ретранслятора пришли результаты запроса. Для меня накопилось более десятка сообщений, отправленных по гиперсвязи. Почти все они были мне малоинтересны, очередные отчеты банков, письма из каких-то институтов и фондов, пара уведомлений из патентного бюро. По настоящему интересным оказалось только одно сообщение, отправленное через четыре дня с момента моего отлета из системы Браст, помечено оно было как личное и отправителем была Гира.

Через полчаса я уже вводил новые координаты для следующего прыжка и при этом не переставал улыбаться. Сработало! Архи, точнее, их хозяева, купились! Сообщение от Гиры было довольно коротким и очень эмоциональным, по крайней мере, именно так всё выглядело со стороны. Но я-то уже успел неплохо изучить эту женщину, за показными эмоциями прячется холодный и расчетливый разум. Вот и в этом ее послании за потоком претензий, а временами и угроз с оскорблениями, как-то затерялось всего пара фраз, которые полностью обнуляли все ею сказанное, якобы, в гневе. Во-первых, она в середине своего спича упомянула, что рано или поздно, но я попаду к ней в руки, дескать, она не успокоится, пока меня не найдет. Не знаю, кто как, но я понял, что ИСБ горит желанием со мной пообщаться и попадаться ей мне категорически противопоказано. Вторая хорошая новость прозвучала уже в самом конце. Мило так улыбаясь, Гира поведала мне, что раз уж архи пока решили оставить Империю в покое, то наша встреча обещает быть довольно скорой. Вот именно это меня обрадовало больше всего, я понял, что задумка сработала. А обещание скорой встречи говорит о том, что в пространстве серпентейров я буду не один. Не знаю уж какими силами Империя решила проконтролировать результаты и каковы у нее дальнейшие планы, но задерживаться мне там не стоит. Ну и само-собой, я прекрасно понял, что моя грязная игра раскрыта, Гирино начальство в курсе, и это ее сообщение отправлено с высочайшего соизволения, а все эти иносказания… они предназначены не мне, а тем, кто, возможно, сможет получить доступ к этому сообщению помимо меня. Ладно, путь у меня впереди долгий, успею на сто раз все обдумать.

Ну что же, все как всегда, гладко было на бумаге, да забыли про овраги. Вот скажите мне на милость, кто сказал, что мой перелет на несколько тысяч световых лет будет тихим, спокойным и безоблачным? Правильно, никто. Хотя, грех, конечно, жаловаться.

Первые шесть прыжков прошли абсолютно спокойно, можно даже сказать, что скучно. Уже после второго прыжка я покинул пространство Содружества вместе с его Фронтиром и тем, что называют Дикими Землями. С этого момента навигационный ИскИн превратился в самый обычный калькулятор, все данные приходилось вводить в него вручную, самостоятельно рассчитывать реперные точки, в качестве которых пришлось использовать наиболее яркие звезды, предварительно выискивая их не только в небе, но еще и в огромной базе данных, потом высчитывать их координаты относительно точки своего месторасположения, так что, то, что раньше занимало несколько минут, теперь отнимало кучу времени, и даже не часы, а дни, и еще больше сил и нервов. Отсутствие хоть каких-то звездных карт и информации о точке назначения чуть не стало для меня фатальным уже в следующий прыжок. И ведь даже на ошибку не спишешь, потому как не ошибся я, вывел корабль точно по рассчитанным координатам. Вот только в реальное пространство я вывалился прямо посреди огромного астероидного поля и только благодаря своей паранойе остался жив и корабль не пострадал. А все благодаря привычке выходить из гиперпространства с поднятыми силовыми щитами. Вот только не надо кричать о том, что расстояние между астероидами огромное, десятки, сотни, а то и тысячи километров. Во-первых, вы опираетесь на знания об астероидном поясе Солнечной системы и ничего не знаете о иных системах и галактиках, а во-вторых, забываете, что перед уходом в гиперпрыжок корабль разгоняется, и разгоняется до огромных, просто невозможных скоростей, иногда, в зависимости от мощности реакторов и двигателей, до трети от световой. Например, моему крейсеру, чтобы уйти в гиперпрыжок, надо разогнаться до скорости, составляющей десять-двенадцать процентов от скорости света. А ведь инерцию никто не отменял, гиперпространство тормозящего эффекта не имеет, а значит, с какой скоростью корабль в прыжок ушел, с такой он из него и выйдет. Почему чем больше и тяжелее корабль, тем дольше он разгоняется? Да вот как раз поэтому, ему нужна большая скорость. Конечно, как только корабль выходит из прыжка, в тот же миг все его двигатели начинают работать на торможение, но мгновенно остановить несколько сот тысяч тонн просто невозможно, пять-шесть секунд, если не жалеть двигателей, и секунд двадцать-тридцать в экономном режиме. А теперь посчитайте и скажите, какое расстояние пролетит корабль даже за эти пять секунд и сколько астероидов, больших и малых, он соберёт на свои щиты и долго ли эти самые щиты выдержат такой обстрел? Именно поэтому и существуют правила внутрисистемной навигации, специальные карты, точки выхода из гиперпространства, на которых указаны с точностью до десяти метров и для каждого класса судов свои. Поэтому и считается, что пилоты и навигаторы кораблей дальней разведки элита любого космического флота, хотя и они наугад не прыгают, а исследуют неизвестное пространство медленно, систему за системой, предварительно закинув туда специализированный зонд, единственная задача которого провести предварительное сканирование новой системы, рассчитать координаты точки выхода для своего корабля-носителя. Но даже и при всем при этом любой прыжок разведчика, это как игра в русскую рулетку, разве что шансов выиграть, а значит и выжить, чуток поболее.

В общем, вывалился я из гиперпространства посреди астероидного поля. Пока тормозил, пока сканеры и сенсоры вошли в активный режим, щиты просели почти наполовину. Зато сам жив-здоров и корабль цел. А вот потом началась тягомотина. Чтобы выбраться на свободное пространство, надо задействовать двигатели. И хрен бы с тем износом, можно было бы и на паре-тройке процентов мощности выбираться, вот только двигатели-то у меня гравитационные, а у них принцип работы как у лебедки, то есть создается гравитационная струна к ближайшему космическому телу и корабль словно лебедкой к нему притягивает, ну, или наоборот, отталкивает, это зависит от вектора движения. Это так, если уж совсем по-простому. Вокруг меня одни астероиды, есть, конечно, и крупные и намного тяжелее и массивнее моего крейсера, вот только и мелочи вокруг более чем достаточно. Стоит мне только задействовать двигатели, и вся эта мелочь ринется на меня. Вот и пришлось мне выбираться на манёвровых, водородных двигателях, а те махину крейсера кое-как до шести километров в секунду разогнать и смогли, плюс траектория полета ни разу непрямая, да и сам полет получился какой-то рваный, бывало скорость вообще падала до смешных семисот метров. В общем, выбирался я из астероидов почти пять суток, вроде и не делал ничего, скорости хоть и смешные, а один черт, человеческой реакции, скорости мышления, восприятия и обработки информации не хватает, поэтому всю работу выполнял ИскИн, а устал почему-то я.

Затем был двухдневный отдых, за это время дроиды под руководством ИскИна проверили и перепроверили весь корабль, провели обслуживание и профилактику хорошо поработавшим маневровым и щитам. Само-собой, что в следующий прыжок я уходил не в настроении, подсознательно опасаясь опять попасть в подобное положение. Но нет, через двадцать дней, когда вышел из четвертого прыжка, все было тихо и мирно. Сканеры показывали самую обычную систему желтого карлика, пяток безжизненных планет и никаких тебе астероидных колец и полей. Сутки у меня ушли на составление карты системы и расчет координат возможных точек выхода из гиперпространства. Зачем? А так, на всякий случай, вдруг понадобится, а у меня есть. А потом был разгон и очередные двадцать суток в гиперпространстве. Настроение было прекрасное и почему-то появилось желание поработать. Нет, не с железками, а с информацией, той самой, что мне любезно предоставила Гира, а было ее ой как немало.

У меня было пять накопителей информации, четыре, это наиболее интересные данные о работе отдела ИСБ, изучавшего неизвестное сооружение, найденное двумя сестрами-пилотами, и один накопитель был позаимствован Гирой с этого самого сооружения еще тогда, когда они его нашли, то есть ни по каким документам он не проходит. Да даже если бы и проходил, расшифровать хранящуюся там информацию у специалистов Содружества шансов даже меньше чем нет вообще. Мало того, что никто не знает на каких принципах информация на нем шифруется, так и логика бывших владельцев этого накопителя абсолютно чужда людям, а еще коды, машинная логика и многое-многое другое. В общем, для Содружества, Империи и ИСБ этот накопитель интересен только с исторической точки зрения, ну и в качестве артефакта неизвестной цивилизации. А вот для меня этот накопитель представляет определенный интерес. Нет, не потому, что я весь из себя такой умный и красивый, а потому, что у меня есть ИскИн, пусть и слабенький, пусть и персональный, но работающий на тех же самых принципах, спасибо ИскИну со станции.