– Сегодня в Куйбышев переведены многие промышленные предприятия, которые были переведены на военные рельсы. Наши диверсанты, возможно, будут маскироваться под эвакуированных – одним словом, могут выдавать себя за кого угодно. Так что найти их будет непросто – именно поэтому мы и обратились за помощью именно к вам. – Фирсов снова раскрыл свою папку и вынул оттуда листок бумаги. – А вот и наш главный аргумент. Ознакомьтесь, товарищи!

Листок пошёл по рядам. Когда он дошёл до Птицына, тот быстро пробежал по нему глазами. Птицын понял немногое. В документе шла речь о насекомых.

Чушь какая-то…

– И що це такэ? Якие-то павуки, стрекозы и прыгунцы, – усмехнулся в усы Корниенко.

– Вот именно: раздадут нам с вами сачки и отправят бабочек ловить, – снова съязвил Птицын.

Фирсов всё так же невозмутимо продолжил:

– «Шмели», «стрекозы» и прочее – это позывные агентов. Поясню, товарищи. Это шифротелеграмма, присланная нашим агентом, работающим в Берлине. Сообщение пришло две недели назад. Завербованная нашим резидентом молодая немка, работающая в доме одного из первых лиц Абвера горничной, сообщает о встрече её хозяина с майором Краузе, человеком с фотографии. Немцы отправляют группу в Самару, чтобы убить некого Старца.

– Две недели?.. А зачем вы столько тянули? – не отрываясь от своих рисунков, спросил Птицын.

– Мы ждали подтверждения и уточнения полученной информации, – пояснил Фирсов, – но с тех пор наш резидент больше на связь не выходил.

– Значит, не исключено, что ваши агенты засветились, – вставил Васин. – И возможно, что вся эта ваша чепуха с насекомыми – просто умело подготовленная дезинформация.

– Вполне такое допускаю, – сказал москвич. – Но учитывая важность полученной информации, игнорировать её просто преступно.

– В чому ж тут важливисть? – прокряхтел Корниенко.

– Всё довольно просто. Немцы планируют устранение высокопоставленной персоны в Самаре, называя город Куйбышев его старым названием. Как я уже и говорил, и все вы это знаете, в Самару после начала войны эвакуировано множество стратегически важных предприятий и предприятий, выпускавших ранее мирную продукцию, но сейчас переориентированных на производство военной техники и оружия.

– Слыхали мы про то: з Воронежу и з Москвы столько народу наехало, не продыхнути. – согласился Корниенко.

Фирсов налил в стакан воды, сделал глоток и вытер вспотевший лоб носовым платком.

– Кирилл Петрович, вижу, вам жарко. Может, приказать, чтобы буржуйку вынесли, а то и впрямь дышать нечем? – поинтересовался Еленин.

– Да нет… не нужно, Борис Григорьевич. Как говорится, пар костей не ломит.

Птицын про себя костерил майора. Когда тот успел стать таким рохлей? Так и стелется перед нашим Снеговиком! Смотреть противно! Ещё бы платочком над ним помахал! Птицын тяжело выдохнул и снова принялся за свои рисунки.

– Тогда, может, чаю, Кирилл Петрович? Давайте я Мишу позову – он мигом всё организует.

При одном воспоминании о Стёпине у Птицына зачесались кулаки.

Накануне он едва не довёл еленинского помощника до слёз, отматерив Мишу за то, что тот не сообщил о визите его бывшей жёнушки. Представив себе скорую встречу с бывшей женой, Птицын едва не сломал карандаш. Чёрт бы побрал эту бабу с её вечными проблемами! Всё никак не успокоится.

Он сунул руку в карман, достал пачку «Казбека», огляделся в поисках пепельницы, но, увидев грозный взгляд Еленина, убрал папиросы в карман. Фирсов тем временем, отказавшись от предложенного чая, продолжал инструктаж:

– Так вот… о чём это я? Про переброску объектов я уже сказал…

– Да поняли мы всё! – не выдержал Птицын. – Ваш разведчик сообщил, что диверсионная группа прибудет в наш город для уничтожения какого-то Старца. С группой прибудет какой-то Имитатор – для чего, никто пока не знает, зато известно, что руководить группой будет этот тип с фотографии. Он – единственная зацепка. Найдём его – найдём и остальных.

– Кстати, что о нём известно и откуда у вас его фото? – спросил Кравец.

Фирсов снова вытер вспотевшую лысину.

– Повторюсь, что на фото майор полка специального назначения «Бранденбург-800» Ральф Краузе. ОН участвовал в специальных операциях, проводимых Абвером в Ливии и в Северной Африке. Был отмечен самим генералом Роммелем, вёл подрывную работу на Балканах. Краузе имеет два Железных креста, знает несколько языков, прекрасный стрелок и тонкий психолог. Отыскать Краузе, даже зная его в лицо, в таком большом городе будет нелегко.

– Я ж казав, що вин дуже важливий дядька! – степенно заявил Корниенко.