– Доктор Киннер! Доктор Киннер!

– Что такое, Аннет? – услышал я усталый голос доктора.

– К вам там какой-то мистер – то, что я последовал за ней, девочка даже не заметила – Говорит что срочно. Вопрос жизни и смерти.

– Какой мистер?

Я и не надеялся, что она запомнит мое имя.

– Высокий! – произнесла девчонка в замешательстве – Принес раненого…

В этот момент я подошел к двери, и мягко отстранив Аннет, заглянул внутрь.

– Клиффорд Марбэт – произнес я, и доктор Киннер тут же поднял глаза.

В этой комнате ничего не изменилось со времен, когда усыпили Грома. Медицинский стол стоял по центру помещения, а вокруг громоздились столики с медицинскими принадлежностями и инструментами, и запирающиеся на ключ, белые шкафчики с медикаментами.

– О Владыка, это ты Клиф?! – воскликнул доктор, сразу меня узнав.

Как и его операционная, доктор тоже почти не изменился. На меня смотрел все тот же добрый и слегка утомленный взгляд карих глаз из под круглых очков в тонкой оправе. У этого низкорослого, круглолицего мужчины разве что немного прибавилось в весе и поубавилось волос на голове, но во всем остальном этот был все тот же Альфред Киннер, которого я помнил.

Перед ним, на столе лежал огромный пес с длинной рыжевато-бурой шерстью. Он спал, под действием лекарств, пока доктор и молодая, пухленькая медсестра, перевязывали его переднюю лапу.

– У меня срочное дело, доктор! – заявил я, не тратя время на приветствие.

– Животное может умереть! – поддержала меня девочка.

– Аннет, пожалуйста, возвращайся в холл – попросил ее Киннер.

– Там миссис Нил с Пирсом, ждут приема. Она говорит, что Пирс чихает.

– Скажи, что ее скоро примут – доктор направился ко мне.

Аннет, снова застучав туфельками, скрылась за дверью в коридор.

– Так много энтузиазма – доктор закатил глаза – Дай Владыка сил, чтобы справится с этими волонтерами. Но тем, кто постарше приходится слишком много платить, за такую плевую работу.

Он подошел вплотную и взглянул на сверток у меня на руках:

– Кого ты мне принес, Клиф?

– Лучше наедине – сказал я доктору и когда тот удивленно поднял на меня глаза, добавил – Тебе будет интересно. Но это срочно.

– Хорошо – неуверенно кивнул Киннер.

Обернувшись к медсестре, он спросил:

– Нелли, ты тут закончишь без меня перевязку?

– Да, конечно доктор – отозвалась девушка.

– Я скоро вернусь, и мы отнесем его в клетку. А пока, как закончишь здесь, прими миссис Нил и узнай, что там опять приключилась с Пирсом.

– Хорошо доктор – так же услужливо проговорила медсестра.

– Ужасно непутевый пёс – беззлобно проворчал доктор Киннер, проходя мимо меня – Пойдем Клиф.

Я прошел за ним в кабинет, находящийся чуть дальше по коридору. Это была еще одна приемная палата.

– Проходи – пригласил он, отперев ключами дверь и распахнув ее.

Войдя, я положил зверя на стол в центре комнаты, а Киннер прошел к окну и раздвинул плотные шторы, впуская в помещение дневной свет.

Обернувшись, доктор ахнул, увидев, кого я ему принес. Зверь, тяжело и часто дышал.

– Владыка! Кто это?

– Не имею понятия – я закрыл дверь в комнату.

Доктор подошел к столу и склонился над существом.

– Это не произведение? – спросил он, следуя по моему собственному пути предположений.

Я не ответил и через несколько секунд он сам нашел ответ:

– Нет, не вижу ни одной метки мастера – бормотал Киннер, осматривая его лапы, шею, и все прочие места, куда Годвинские мастера биоинженерии обязаны ставить клейма, нечто вроде своей росписи – Что с ним случилось?

– Он упал с дерева – пояснил я – И мог себе что-то повредить.

– Какое странное животное. Клиф, я никак не могу понять… – доктор задумчиво оглядывал зверя – Не могу понять… Ты только взгляни на его морду.

Киннер вынул стетоскоп, торчащий в нагрудном кармане его халата, и склонился над зверьком так низко, что едва не касался лицом его шерсти.

– Сердце прослушивается – приговаривал доктор – И легкие. Дыхание сопровождается хрипом. Упал с дерева, говоришь?

Доктор отложил стетоскоп и продолжил осмотр методом пальпации. Медленно прощупывая лапы зверя, Киннер продолжал приговаривать про себя:

– Владыка, всемогущий, это же пальцы. Один, два… четыре пальца. Как странно… очень странно…