В церковь я старался приходить, когда там почти никого не было. Запах ладана, тишина, догорающие свечи в темнеющем храме — это успокаивает. Восстановился я настолько, что попытку каких-то мутных функционеров из городских служб сдать меня в детский дом и забрать квартиру, я отбил уже легко и даже с юмором. Немного черноватым, но всё же. Все пятеро потерпевших остались живы и здоровы.

Немного напуганные и чуть менее обеспеченные финансово, они легко, на мой взгляд, отделались. Хотя из Питера уехали все. Никакого криминала, просто постоянное давление на психику, слежка и сбор информации. Даже шантажа не потребовалось. Было даже весело настолько, что я мысленно называл себя внуком Остапа Бендера, много в том деле было общего с классикой жанра.

Делал я это не один. Найти тех, кто ранее пострадал от этих вымогателей, было просто. Примитивный поиск в сети, где потерпевшие возмущались людьми с, интересующими меня, конкретными фамилиями и должностями. У нас даже группа получилась, и прижилось название «Внуки Бендера». Всем понравилась деятельность в этом направлении, но это уже другая история.

Тогда я понял, что люди берущие взятки и совершающие такие, незначительные на их взгляд, преступления, очень чувствительны к информации о них самих. Если собрать нужную информацию тщательно и грамотно, то негодяи попадают в зависимость от обладателя таких знаний. Постепенно начинают нервничать и делать ошибки. У всех людей есть круг знакомых, друзей и родственников, и выглядеть в их глазах мерзавцем не хочет никто.

Тех, кто помогает избавиться от проблем, не очень любят, но уважают, и услугами таких людей всегда пользуются. Понимание этого нас обогатило. Подобная деятельность в нашей стране, при почти стопроцентной коррупции — золотое дно.

Потом в нашей школе появилась Света, и для меня прошлое осталось позади. Всё стало намного сложнее, но думал я уже о будущем и редко вспоминал прошлое.

Сергей меня, по ходу всех этих дел, уговорил создать после школы свой бизнес. Сейчас я уверен, что он это изначально придумал для того, чтобы отвлечь меня от переживаний и заинтересовать чем-то новым и увлекательным.

Мы и ранее обсуждали близкие по теме вопросы. Сейчас вообще модно пытаться делать что-либо в «Ай-Ти», и мы тоже не остались в стороне. Работа наша базировалась на совмещении электроники, информатики, медицины и, как ни странно, философии.

Сергей, зная мои слабые места, попросил составить для нас двоих план по реализации бизнес-проекта. Я с радостью попался на удочку и, к концу обучения в школе, мы уже серьезно подготовились. Нашли через сеть нужных ребят с приличными знаниями в смежных областях, познакомились, потом даже подружились. Идею одобрили все, и мы со временем пошли учиться в лучшие вузы города. Каждый набирался знаний для реализации своей части проекта. Все ребята были постарше года на два — четыре. Только с Сергеем мы были ровесниками. Были.

Все и учились, и параллельно работали над проектом. Я тоже, но на мне ещё было финансирование начальной стадии проекта. Всю жизнь я был не бедным и не богатым. То, что мне было необходимо, я всегда получал в семье. Теперь же встал вопрос о будущем нашего дела. Остальные в вопросах такого рода не разбирались вообще. Все как один подобрались романтики и фанатики своих увлечений.

Собственно, по этому признаку я ребят и подбирал. Но, в результате, деньгами пришлось заняться мне. Зная заботливость и предусмотрительность отца, я предположил, что у него могла быть заначка на чёрный день. На счетах у него денег никогда не было, только на текущие расходы. След я нашел в переписке отца с его двоюродным братом, который уехал в Латвию вместе с женой-латышкой.

Меня заинтересовала странность в письмах. Во-первых, они были бумажные, во-вторых, в них были странные пометки, сделанные рукой отца. Что-то подчеркнуто, что-то обведено, значки, галочки. Странно, зачем делать такое в простом письме?

Сгруппировав текст по-другому, отобрав слова с однотипными пометками, я увидел простенький текст. Отец, на непредвиденный случай, закопал на нашей даче в Мшинской два десятка золотых монет. Мама об этом знала, а для меня был оставлен этот след. Очень простой, по сравнению с теми логическими задачками, которые он любил мне задавать с целью развития моего ума, а я — разгадывать, чтобы добиться его похвалы. С этой небольшой суммы я и начал попытки обогащения.

Желающих сделать то же самое оказалось много, а денег для всех явно было недостаточно. Конкуренция. Работу я мог бы себе найти спокойно, поскольку был опыт в области охранной сигнализации и защиты от угона машин, вообще всего в этой области. Зарплаты там неплохие, но мне, для нашего бизнеса, нужны были деньги, даже на первых порах, на два порядка больше. Потом же, в случае достижения первых положительных результатов, речь могла идти о суммах запредельно больших. Но там уже можно было надеяться взять кредиты.

Следующую аферу предложила Гюль. Ник в сети у неё был Гюльчатай, чем-то она на актрису похожа, но это длинно, и сокращение прижилось. Девушка была на три года старше, но без комплексов общалась с молодыми нами. Я её привлек, по старой памяти, на дело избавления меня от коррумпированных чиновников, пытавшихся присвоить мою квартиру, и ей пришла в голову идея продолжить это дело в более широком масштабе.

Гюль по национальности киргизка, на родине её семья довольно влиятельна, но ей больше по душе жить в Питере. Связей с роднёй она не оборвала, и с диаспорой киргизов здесь тоже дружила. О коррупции, в органах государственной власти России, иммигранты знают не понаслышке и имеют обширный опыт столкновений с нечистыми на руку представителями правопорядка.