Это не были слова утешения — я, действительно, рада, что Стеф, разбудила меня, пока я, чего доброго, не сболтнула во сне лишнего. А может…может, я и говорила что-нибудь? Господи… остается только надеяться, что я не звала Кристиана по имени.

— Потерпите немного — скоро прическа будет готова, — сочувствующе отозвалась Стеф.

— Да, это утешает. Только теперь уж точно не поспишь, — я вздохнула.

— Что верно, то верно, — согласилась та.

Прическа и правда была завершена скоро. Глядя в зеркало, я мысленно хвалила Стефания — она постаралась на славу: мои длинные, отросшие почти до поясницы волосы были завиты в крупные спиралевидные кудри и сколоты на затылке таким образом, что оставались спадать на спину.

— Вы очень красивая, леди, — похвалила Стефания, поправляя мои локоны.

— Без твоего труда не обошлось, — вернула я комплимент.

— Благодарю, госпожа. Ну, а теперь одеваться! — Стефания позвонила в маленький колокольчик, и вскоре в моей спальне появилась вторая помощница — менее общительная, и даже неприветливая на вид девушка лет семнадцати. В руках она держала мое бальное платье — то самое, в котором эль-Лайен заставляла меня кружить по залу. Оно было нежно кремовым, длинным — почти до щиколоток и невероятно пышным. Последнее, правда, мне совсем не нравилось — я ощущала себя барышней времен восемнадцатого-девятнадцатого столетий. Да и кто знает — может быть, Ее Величество решила посмеяться надо мной, выставив меня разодетой идиоткой. Я решила, на всякий случай, проверить свое предположение.

— Ужасное платье, — капризно надула губы.

— Чем же оно вам не нравится, миледи? — с искренним непониманием поинтересовалась Стефания.

— Вот этим! — я схватила подол пышной юбки и почти с ненавистью потрясла им. — Сейчас такое не носят. Фасон давно не в моде!

— Конечно, не носят, — согласилась Стефания, а я насторожилась. — Ведь платье-то бальное! Да не для простого случая. Как часто можно встретить знатных особ, дающих балы по случаю помолвки, а?

Откуда мне знать?

Я вопросительно посмотрела на Стеф, но предпочла промолчать. Та восприняла это по-своему.

— Во-от, — удовлетворенно протянула она, как бы подтверждая собственные слова. — Это удовольствие для царских семей. Ой, что-то я разболталась. Вы уж простите меня, госпожа. И кстати, нравится вам или нет, но пора одеваться.

— Да, действительно, пора, — подавив вздох, согласилась я, и позволила нацепить на себя платье, которое предварительно забраковала.

Едва вторая помощница помогла застегнуть замок на спине, дверь в комнату с шумом распахнулась, и на пороге возникла Ее Величество. Ну, конечно, ей можно без стука. Ее Превосходительство не утруждает себя даже элементарными правилами приличия, хотя так старательно тычет их отсутствием в других.

— Свободны, — тихо, но холодно произнесла она, и моих помощниц как ветром сдуло. Подойдя ко мне, королева остановилась. — Недурно, — сказала она, и я понятия не имею, к чему именно это относилось. Взглянув на ее руки, я заметила маленькую коробочку с бархатной крышкой. — Вот, вы должны надеть это на безымянный палец вашей правой руки. Не сомневаюсь, что вы знали, но все же, — она усмехнулась.

— Благодарю, — растерянно пробормотала я, и приняла коробочку, не зная, стоит ли слушаться и надевать то, что дарит мне мой почти что враг. Открыв крышку, я обнаружила маленькое колечко, украшенное бриллиантовой россыпью. Преподнеси мне его кто другой, я, без сомнений, пришла бы в восторг — бриллианты я любила, но принимать от Ее Величества и покорно надевать на себя я, честно сказать, не решалась. А вдруг оно заколдованное?

Но могу ли я отказаться? Да и что, в конце концов, может произойти, если я все же его надену? Убивать меня королева не решится — в этом случае мой дедуля три шкуры с нее спустит, и она это прекрасно понимает. Колдовство лишит меня воли и заставит беспрекословно подчиняться? Но я и так подчиняюсь, и даже думать не думаю о побеге.

Поразмыслив недолго и решив, что ничего страшного, в конце концов, произойти не может, я надела кольцо.

И все же что-то произошло. Что-то внутри меня. Какие-то странные перемены, вот только природу этих перемен я понять не могла. Странная пустота образовалась в моей душе, моем сердце — там, где когда-то жила любовь к Кристиану.

Я непонимающе подняла взгляд на королеву. Ее Величество смотрела на меня как всегда надменно и холодно, но все же мне показалось, будто она изучает меня, наблюдает и вероятно ждет чего-то. Все дело в кольце, теперь уже нет сомнений.

Наверно, я изменилась в лице, потому как она, выгнув аккуратные брови, поинтересовалась:

— Все в порядке? Вам нехорошо?

Тварь. Какая же она тварь. Мне захотелось выкрикнуть ей в лицо все, что я о ней думаю, хотелось даже вцепиться ей в волосы и показать, что бывает с теми, кто смеет издеваться надо мной, но я не могла. Эмоции сейчас могут сыграть со мной злую шутку. Я попала в самое что ни есть змеиное логово, и с этими людьми нельзя позволять себе опрометчивых, необдуманных поступков. С ними нужно играть по их же правилам — с хитростью и хладнокровием. Тщательно маскируя и скрывая свои чувства и мысли. Да. С кольцом я разберусь позже, а пока я должна хорошо сыграть отведенную мне роль.

Улыбнувшись, пусть и не уверена, что искренне, я подняла голову и, глядя в глаза Ее Величеству, солгала:

— Нет. Все хорошо.

Легкая, едва уловимая тень удивления скользнула по холодному, но красивому лицу королевы, и я успела заметить, как дрогнула ее левая бровь, что говорило о том, что королева в растерянности, но эта женщина прекрасно умела владеть собой, а потому уже через доли секунды она смотрела на меня с привычным выражением, улыбаясь, как ни в чем ни бывало, разве что куда радужнее обычного.