— Чего тебе? — грубовато спросила я ее. Девушка покраснела и опустила глаза, но это не вызвало у меня раскаяния — я была слишком огорчена.

— Не сердитесь, госпожа, — миролюбиво произнесла она. — Но без вас очень уж скучно.

Скучно ей без меня, ага, как же.

— Делом займись, чтобы скучно не было, — проворчала я, тем не менее, впуская в комнату. Стеф широко улыбнулась.

— Каким же таким делом, госпожа? Ведь и ходить-то толком не могу. К вам вот еле доковыляла. Чем тут займешься? — возможно, мне всего лишь почудилось, но в голосе Стеф слышался упрек. Конечно, она не настолько глупа, чтобы ни о чем не догадаться. Наябедничает ее Величеству? Ну, так и пусть! Пусть знают, что я не так слаба и беспомощна, как они здесь все, возможно, думают. Может быть, хоть считаться со мной начнут.

— Макраме вяжи, — «посоветовала» я.

Щеки Стеф вспыхнули еще ярче.

— Макраме? — прерывисто повторила она, то ли возмущением, то ли смутившись. — Вязать?

— Да, — кивнула я.

— Вы хотите сказать вручную?

— Ну, конечно, вручную, Стеф.

— Что вы, госпожа, — девушка покачала головой. Кажется, я ее чем-то обидела. — За феппса меня принимаете, что ли?

— Почему же за феппса? — моему удивлению не было предела.

— Потому что только феппсы работают руками! А я, между прочим, с отличием закончила высшую школу магических искусств!

— Ух, ты, — восхитилась, правда, не особо понимая, что это за школа такая.

— А давайте погадаем? — предложила она. — Я вот и руны принесла, — она помахала мешочком, который, оказывается, держала в руке, а я и не замечала.

— Руны? — эхом повторила я.

— Ну, да. Гадальные, — подтвердила Стеф таким тоном, будто речь шла о чем-то пустяшном. — Вы какие больше предпочитаете? Руны дэйтийских ведуний, кримэльских нимф или же эльфийские руны?

— Э-э-э, — невнятно протянула я. Что же сказать? Признаться, что я и слыхом не слышала ни о чем подобном, а рунах так вообще знаю лишь из рассказов школьной подруги Лильки? — А какие ты принесла?

— Кримэльские, — Стеф как будто ждала, что я вот-вот начну смеяться над ней.

— Что ж, хорошо, — пробормотала я.

— Ну, мы ведь только побалуемся, это ведь не всерьез, — затараторила Стеф. Я промолчала, не зная, что на это ответить. Мне-то все равно. Главное, чтобы это баловство не вылилось в проблемы.

После моего приглашения, Стеф уселась на кровати и принялась трясти мешочек, перемешивая его содержимое. Мне стало любопытно, что же из себя представляют эти самые руны, а потому внимательно следила за ее движениями.

— Мудрость агата, сила земли, Истину-правду узреть помогите, — бормотала девушка. Странное заклинание. Напоминает детскую считалку. А может, Стеф, потому и ждала, что я подниму ее на смех, что гадание это шуточное, несерьезное? Я вспомнила кримэльских фей, которых в прошлом году подарил мне Кристиан — от этих чертовок можно ждать чего угодно, только не серьезности. Если под нимфами подразумевается нечто схожее с феями, то и изобретения их не стоит воспринимать всерьез. — Придумали вопрос? — спросила она после того, как перестала трясти мешочек.

— Вопрос? — бестолково переспросила я.

— Ну, да, вопрос, — нетерпеливо отозвалась Стеф. — Ответ на который хотите узнать.

— Ах, вот что… Нет, еще не придумала.

— Ну, так думайте скорее. Руны не любят, чтобы их тревожили попусту.

Прям так и не любят. Может они еще и душой обладают, и думать умеют?

— Придумали?

Я кивнула, хотя в голову не шло ничего такого, что я могла бы доверить каким-то рунам, а тем более Стеф.

— Вопрос можно задать мысленно, но будет лучше, если произнести вслух. Хотя, конечно, вы не захотите….

Вот зараза, а. Пытается выведать, если у меня тайны, о которых еще не знает Ее Величество.

— Нет, что ты, — поспешила я возразить, лукаво наблюдая за удивлением на лице Стеф. — Каким будет второй учебный год в Академии? — уверенно произнесла я. Стеф, протянувшая уже было мне мешочек, одернула руку.

— Нет, вы не правильно задали вопрос, — заявила она мне.

— А как же нужно?

— Руны отвечают только «да» или «нет». На ваш же вопрос нельзя ответить однозначно.

— Понятно. Тогда так — Есть ли вероятность, что профессора Зегерса съест оборотень?

Стефания весело расхохоталась.

— Кто такой профессор Зегерс, госпожа, и почему вы желаете ему такой страшной участи? — сквозь слезы смеха спросила она. Ну, на это можно ответить честно.

— Потому что я его ненавижу. Он зануда и воображала.

Впрочем, я чуть-чуть слукавила — Зегерс меня слегка подбешивал, а по-настоящему я ненавидела только Дарна. Но Стеф о нем знать не обязательно.

— В этом году наверняка преподаватели будут куда благосклоннее к вам, — отозвалась она. Я пожала плечами. Сомневаюсь, что мое новое положение в обществе изменит ко мне уже сложившееся отношение. По мне, будь я всеми ненавистным феппсом, у меня было бы куда больше шансов завоевать симпатию преподов. По крайней мере, большинство считали меня вполне одаренной студенткой. Едва ли меня станут любить больше после разлетевшейся на все королевство новости о моем истинном происхождении. Меня будут ненавидеть, но тихо, украдкой и исключительно за спиной, в глаза же улыбаясь и беззастенчиво лицемеря. Я видела подобное, общаясь с Кристианом. Ему улыбались, перед ним робели (болван Тэй не в счет), ему льстили, и его презирали. Презирали за то, что он вампир. Презирали, но едва ли кто-то решился бы сказать ему это в глаза.