Сказанное дядей Элазаром казалось мне абсурдным и невероятным. Сдавив ладонями виски, я покачала головой.

— В голове не укладывается. Как такое возможно?

Мистер Вильц пожал широкими плечами.

— Вот и мне неясно.

Продолжить разговор нам не удалось, так как в кухню вошли Тэй и Мелитта.

— Зачем так встала так рано? — обеспокоенно спросила подруга.

— Позволю себе высказать слабую надежду на то, что Стейси захотелось поработать с нами, — ответил за меня Тэй.

— Вообще-то мне захотелось пить, — я посмотрела на него взглядом, который мог бы без слов сказать, что я о нем сейчас думаю. — Но если нужна моя помощь, то я с радостью помогу.

— Работа в таверне не для белоручек.

— Я никогда не была белоручкой, — огрызнулась я.

— Что с тобой такое, Тэй? — спросила его Мелитта. Оборотень молчал. А мне и без его ответов все ясно — просто он всей своей волчьей душой ненавидит аристократов, и, несмотря на нашу с ним дружбу, меня он теперь презирает вдвойне — сначала Тэя бесили наши с Кристианом отношения, а теперь — предстоящее замужество с Готтоном. И если в первом случае я еще могла его понять. То в последнем было обидно. Неужели он считает, будто мне нравится мое положение? Или он думает, что у меня есть выбор? Да будь у меня хоть малейший шанс избежать этого брака, я бы незамедлительно им воспользовалась! Конечно, ни Тэй, ни Мелитта не знают всей истории, им неведомо, что я дала нерушимую клятву выйти замуж, чтобы спасти Кристиану жизнь. Наверняка и Мелитта не понимает, возможно, даже осуждает, хотя и не высказывает это вслух. Я обязательно ей все расскажу когда мы будем в Академии, а вот Тэй…а Тэй пусть идет в… куда подальше!

— Ничего, — буркнул он и принялся с какой-то маниакальной агрессией натирать и без того чистые стаканы.

— Оставь их в покое, — сделал ему замечание дядя Элазар, который так же, как и Мелитта смотрел на него с недоумением.

— Что, Тэйлириас, не решаешься сказать мне это в лицо? — едко произнесла я в спину другу. Он обернулся.

— Что именно?

— Сказать мне, что презираешь меня, — процедила я сквозь зубы. Слова давались мне нелегко. Наверно, я боялась, что Тэй подтвердит мои слова. Я боялась того, что он скажет, что ненавидит меня и не желает больше видеть.

— Стейси, что ты такое говоришь? — встревожено прошептала Мелитта.

— Он презирает меня, Мелитта, потому как причисляет к знати, которую, если вспомнить, на дух не переносит, ответила я ей, смотря при этом не на нее, а на Тэя. Тот тоже сверлил меня взглядом.

— Простите, Ваше Благородие, — почти ласково произнес он, отчего мне хотелось дать ему в лоб, помешало лишь присутствие дяди Элазара, — что не целую вам ручки и не оказываю должного почтения…

— Тэй, замолчи, — Мелитта, как всегда безрезультатно пыталась его одернуть. А сейчас он и вовсе ее не слышал.

— Не смей так со мной разговаривать, — сказала я. если этот засранец продолжит в той же манере, я поколочу его.

Тэй театрально, низко поклонился.

— Еще раз прошу простить меня, Ваше Сиятельство. Спешу заверить, что больше не заговорю с вами, дабы случайно не оскорбить вас и тем самым не впасть в немилость, — сказав это, он с громким топотом вышел из кухни.

— Это все звериная кровь, — прокомментировал дядя Элазар. — Раньше он не был таким. Я поговорю с ним, обещаю.

— Не нужно, — устало ответила я. — Я сама с ним разберусь. То есть, я хотела сказать, что поговорю с ним, и уверена, мы обязательно помиримся. Кстати, сегодня я чувствую себя хорошо и готова хоть сейчас отправиться в дорогу. Думаю, мне стоит прямо сейчас отправить письмо профессору.

Дядя Элазар о чем-то задумался, поле чего кивнул.

— Хорошо, как скажешь. Если хочешь, я могу сам отправить письмо.

— Спасибо, — поблагодарила я и мы с Мелиттой, переглянувшись, направились к двери.

— Только вот что, Стейси, — окликнул меня мистер Вильц. — Тебе бы переодеться.

— Но мне не во что.

— О, я дам тебе что-нибудь свое, не волнуйся, — отозвалась Мелитта.

— Спасибо, — я улыбнулась, чтобы не расстраивать ее, хотя настроение у меня в этот момент было паршивее некуда — мучила жажда, ведь попить мне так и не удалось.

Мелитта повела меня в свою комнату.

— Ты уверена, что у тебя найдется подходящая одежда? — осторожно, чтобы не обидеть, спросила я ее. Помнится, на первом году обучения мы обе испытывали острую нехватку самых элементарных и необходимых нам в учебе и быту вещей, в том числе и одежды. Наш гардероб ограничивался формой, которую было принято носить в Академии — у каждого факультета своя, отличительная по цвету и крою. Дело в том, что манера одеваться в магическом мире несколько отличается от той, что принята в мире не-магов. И вообще, иногда мне кажется, что я переместилась не в параллельный мир, а в прошлое — века так на два назад.

— Более чем, — сухо ответила Мелитта. — Друзья дяди Элазара помогли мне с работой, благодаря которой я смогла купить одежду и даже скопить кое-какую сумму.

Порывшись в чемодане, она извлекла из него молочного цвета блузу и длинную — почти в пол, юбку цвета спелой оливы.

Одежда неожиданно оказалась мне велика, и это удивило нас обеих, учитывая, что на первом курсе Мелитта была чуть худее меня.

— Во дворце принято питаться салатными листиками? — хмыкнула она, скептически осматривая меня, облаченную в наряд, который сидел на мне чуть мешковато.