— Ты о кольце? — я вытянула правую руку, на безымянном пальце которой блестело подаренное Ее Величеством кольцо. — Вот оно.

— Почему ты все еще его носишь? — озадачено и с нотками осуждения спросила подруга. Я пожала плечами.

— Потому что ношу я его или нет — один черт, проклятие продолжает на меня действовать!

— Наверно, это очень сильная магия, — Мелитта протянула руку, но, едва коснувшись пальцем кольца, боязливо одернула ее. Я засмеялась.

— Боишься, что его чары подействуют и на тебя тоже? Боишься охладеть к Тэю, едва разглядев в нем мужчину?

Подруга незамедлительно залилась краской.

— Прекрати, — шикнула она на меня, отчего я засмеялась еще звонче.

— А если честно, дело дрянь, — сказала я, отсмеявшись. — Не представляю, как теперь смотреть в глаза Кристиану. Как сказать ему?

Мелитта испуганно посмотрела на меня.

— И это все, о чем ты беспокоишься? — ахнула она. Я растерянно пожала плечами. — Неужели, ты совсем-совсем не любишь Кристиана? — последнее она сказала так громко, что вошедший без стука Тэй все услышал. Со свойственной ему бесцеремонностью он хмыкнул и незамедлительно прокомментировал услышанное:

— Наконец-то отправила в отставку своего кровососа, да, Стейси?

— Заткнись, Тэй, — в один голос рыкнули мы с Мелиттой. Тот, ничуть не обидевшись, пожал плечами.

— Ладно, как скажете. Не буду вмешиваться в ваши дамские разговоры.

— Вот именно, — добавила Мелитта.

— Я просто зашел сказать, что отец готовит тебе отвар.

— Все нормально, Тэй. Ты нам не мешаешь, — отозвалась я, потому как он собрался уйти. Он кисло улыбнулся.

— Наверно, нам всем стоит теперь называть тебя «Ваше Величество», да, Стейси?

— Ваше Высочество — величеством я пока еще не стала, — машинально поправила я, хотя и уловила нотки издевки в шутке друга.

— Тэй, ты что… — шепотом произнесла Мелитта, но тот проигнорировал ее.

— Зачем ты это сделала?

— Зачем согласилась на брак? — я приподняла одну бровь, как всегда делала, когда хотела придать лицу надменное безразличие.

— Именно.

— Ты ничего не знаешь, Тэй. Меня вынудили.

— Кто же?

Вопрос удивил меня.

— Неужели и правда ничего не знаете?

Мелитта с Тэем переглянулись и пожали плечами.

— Нам известно только то, что Готтон Брук младший, будучи еще наследником короны, решил взять в жены девушку из феппсов, дабы продемонстрировать толерантность будущей власти ко всем расам, а так же равенство между членами магического общества вне зависимости от их магического статуса и положения в обществе.

Я едва не проглотила собственный язык от удивления.

— Скажи, Стейси, это правда, что ты и есть то самое «проклятое дитя»? — заговорческим шепотом произнес Тэй. — Отец как-то обронил, что ты внучка самого Эдварда Лоркенса, но я только посмеялся. Не может это быть правдой.

Я опустила глаза. Ну вот, настал час икс.

— Увы, это правда.

И я рассказала все, начиная с того, как подслушала разговор профессора Вайза с Дарном, и заканчивая встречей с Лоркенсом в фамильном замке ректора. Теперь мне оставалось только надеяться, что после открывшейся правды друзья не отвернутся от меня.

Молчание, которым венчался мой рассказ, угнетало, заставляя переживать и нервничать — что же теперь дальше?

Первой заговорила Мелитта.

— Это ничего не значит, — неопределенно сказала она.

— Что ты имеешь в виду? — в один голос спросили мы с Тэем.

— Я хочу сказать, что твое происхождение не имеет никакого значения, и не важно, кто там твой дед. Ты не похожа на него, и уж тем более не должна отвечать за его злодеяния.

Тэй громко фыркнул:

— Ты это остроухим скажи. Они спят и видят, чтобы вздернуть Стейси!

— Да, это правда, — подтвердила я слова друга. — Они уже пытались казнить меня, тогда меня спасли Тэй с Джози, — поведала я Мелитте историю, которую, она, наверняка, и без того уже знала.

— Не думаю, что они так просто остановятся, — добавил Тэй.

— Последние два нападения только подтверждают это, — кивнула я.

— Два? — ахнула Мелитта. Я снова кивнула.

— Первое случилось в начале июня. Недалеко от таверны, — последнее я произнесла тихо, так как чувствовала себя неловко. Мне было стыдно, что вот уже в который раз доставляю неудобства дяде Элазару. В конце концов, из-за меня у него могут начаться серьезные проблемы. — Это был наемник — неизвестный мне юноша, молодой — совсем мальчишка лет пятнадцати, не больше. Он отказался сказать, кто подослал его.