Отсюда и противоречивые рывки в отношении этой девушки. Меня раздражало все в ней — живое напоминание о собственной слабости, пусть и тщательно укрытой от всех. И подспудное, зародившееся вопреки моим титаническим попыткам воспрепятствовать этому чувству, восхищение — наоборот притягивало. Я очень желал избавиться от нее, даже пытался сделать это, и не раз. Но… сам едва ли осознавая это, с интересом следил, наблюдал за ней, с каким-то маниакальным интересом желая знать: как она будет вести себя дальше?

Пусть внешне, оберегая свою репутацию, и делал все, что должно воину в отношении принадлежащей ему половозрелой самки. Но внутри… Это давно стало какой-то забавой, захватившей часть моей сущности. Вопрос, что давно созрел в моей душе: когда она сломается и потеряет надежду? Смирится с законами моего мира? Подчинится, познав страх.

Я был одержим этим ожиданием. Истово верил: иначе не может быть. Она не может быть сильнее!

Периодически я стыдился этого интереса, в каком-то смысле заслонившего от меня прочие цели. Мою привычную жизнь, ее задачи и обязанности. Меня затягивало как в густой туман. Периодически я еще делал попытки вырваться, изгоняя ее, запрещая попадаться мне на глаза, или вовсе продав торговцам живым товаром. Но завяз уже слишком — без ее, пусть и не явного, присутствия рядом, жизнь мгновенно становилась пресной. Острая нужда по ее присутствию мучала нещадно. Страх одиночества, горечь ненужности, и злость на самого себя, вынуждали меня возвращаться, спасать, держать ее рядом. И это было неправильно. Ненормально.

Когда ее забрал торговец, я ликовал: свобода! Вздохну полной грудью, избавившись от въедливого арианского тумана. Стану как все!

Меня хватило на полчаса… А дальше — страх усилился. Ко всему прочему добавился ужас понимания: ее нет. И уже не будет. Я так и не узнаю… Чего? И сам не мог понять, осознавая только лишь одно: Дейнари… она мне необходима. Рядом. Пусть тайно, но принадлежащая мне без остатка. Повинующаяся мне. Дарящая мне… надежду.

На что — я и сам толком не понимал. Просто знал: нужна!

Свое и забрал. Хоть у резчика, хоть у сотен таких как он. Просто не мог отдать.

'И не смогу. Не отдам и не отпущу. Никогда' — потрясенно промелькнула мысль, едва мы шагнули к распахнувшемуся шлюзу, готовясь сойти на планету, где находится мое жилье. И когда арианка внезапно рухнула, захрипев, мое сердце впервые в жизни замерло, пропуская удар.

До этого мгновения я всегда контролировал ситуацию между нами, твердо знал, что способен переиграть ее по своему желанию. И это, по большому счету, не нанесет существенный вред Дейнари. Сейчас же необъяснимая реакция арианки застала меня врасплох. О том, что она задыхается, сообразил не сразу.

Хорошо, что рефлекторно нажал блокировку и шлюзовая дверь закрылась. В полной растерянности склонившись к девушке, почему-то подумал, что это какая-то внезапная арианская болезнь. Коснулся ее с опаской, хлопнул по щеке… Искаженное ужасом лицо девушки и распахнутый рот, что рывками словно пытался откусить воздух. Тут я вспомнил: кто-то из команды рассказывал о вынужденной посадке на неизвестном спутнике. При попытке покинуть корабль, тогда погибли многие воины — погибли от удушья.

'Она не может дышать тут!' — Сообразил я.

И потрясенно понял: арианка может погибнуть, я же не представляю, чем могу ей помочь! Ситуация впервые зависела не только от меня. К счастью, инстинкт пришел на помощь. Едва приток воздуха снаружи прекратился — хвост девушки перестал метаться, тело содрогаться в необъяснимых спазмах, глаза распахнулись, и она судорожно задышала. Внутри корабля проблем с воздухом у девушки не возникало.

Подхватив Дейнари, устремился назад — в свое личное пространство. Планета Набир тем привлекала меня, что кишела самым разношерстным населением. Наше владычество тут было номинальным, на такие отдаленные территории, когда-то принадлежащие беловолосой расе и по инерции доставшиеся нам, контролирующих ресурсов не хватало.

Тут царила анархия, и действовал лишь один закон — силы. Но мне это нравилось: получалось дистанцироваться от собратьев, а жилище мое давно стало крепостью.

'Но тут может быть кто-то, знающий об арианцах больше' — пришла в голову мысль, удивившая даже меня. Но наблюдая за тем, как бледность уходит с ее лица, понял, что нуждаюсь в знаниях о ее мире — мой оказался для нее опасен. А гибель девушки в мои планы не входила.

Уверившись, что арианка пришла в себя и ровно задышала, сжавшись в комочек на покрывале, возможно переживая испытанный страх, вышел из своей каюты. Воспользовавшись системой наружной связи, отыскал среди множества имевшихся у меня данных одного конкретного метха.

— Капитан, — уважительным поклоном приветствовал меня собрат. Удачливый, хороший боец — один из немногих, кто смог обзавестись имуществом.

— У вас была миротка? — Кивнув в ответ, сразу перешел я к делу.

Естественно вопрос озадачил — я в некоторой поспешности своих решений, движимый внутренним страхом, не подумал о том, какое впечатление произведу на соплеменников. Увидев на лице метха недоумение и проблески брезгливости, принялся выкручиваться:

— У меня беременная самка. И, похоже, что она больна. Воин в ее утробе — мой…