Странные мужчины в плащах ещё некоторое время простояли молча, затем алый опять нарушил тишину:

— Я только не могу понять, что тут делал эльф? Ведь, если бы не он, нашу собственность не смогли бы украсть.

— Это был не просто эльф, — ответил бордовый. — Это был Джодок, сын Хлодруда!

— Самого Хлодруда? — нотка удивления проявилась в ранее совершенно неэмоциональном голосе алого. — А как же нейтралитет и невмешательство?

— Об этом я тоже доложу Владыке.

Когда развеялся туман телепорта, Фёдор обнаружил, что находится у подножия высокой горной гряды, в самом предгорье, на границе между вплотную подступавшим к горам лесом и альпийскими лугами, покрывавшими нижнюю часть гряды.

Неподалёку у входа в большую пещеру толпились все ранее телепортированные. Почти сразу же рядом материализовался Ставр с двумя последними освобождёнными пленниками. Таким образом, можно было констатировать, что переправка прошла успешно.

Когда все собрались возле входа в пещеру, Джодок объявил:

— Это старый заброшенный данж! Он беспонтовый, мобы в начале слабые, а уровня с пятого почти непроходимые. И при этом, ни с них, ни с босса, почти ни фига не падает. Поэтому сюда никто не ходит. Но как укрытие он идеальный. И что главное, первая пещера не является ещё данжем. То есть, в ней можно спокойно сидеть, держать оборону, из неё можно уйти телепотром. Лучше места, чтобы отсидеться пару часов и обдумать ситуацию, я не вижу. Поэтому двигаем все в пещеру, выставляем стражу на входе и спокойно садимся думать. Главное, не лезть дальше первой пещеры, мало ли, может, данж уже апгрейдили. Лишняя возня нам сейчас не нужна.

Джодок вздохнул, приобнял Крыса и так же негромко ответил:

— У кого из вас есть возможность вернуться в эту точку и попытаться выйти? Поднимите руки!

Фёдор изначально был готов к тому, что ничего не выйдет, но всё равно расстроился. Ему просто было очень жаль Ясуню. Девушка выглядела испуганной и подавленной. Фёдор снова вспомнил про дочь, которая тоже в любой момент могла оказаться в опасной ситуации где-то там далеко, в потустороннем мире, как выражался его новый друг. И он, её отец не имел даже теоретической возможности оказаться рядом и помочь. В груди предательски защемило. И хоть цифровое сердце не могло барахлить, мозг по памяти выдал ощущение почти один в один, как во время пережитых в реале сердечных приступов.

Фёдор подошёл к Ясуне, обнял её и негромко сказал:

— Ты прав, — согласился Фёдор. — Просто не люблю я это всё криминальное. Но мы в игре, а я постоянно об этом забываю. Хотя, если бы ты по-тихому вытащил Ясуню, мы не вляпались бы в эту ситуацию со странным заклятием.

Джодок был непривычно серьёзен, причём настолько, что Фёдору стало не по себе. Он повторил свой предыдущий вопрос:

— На нас никто не может. Ваш клочок территории ожидает война.

— Если честно, то тупо выживал, — признался парень. — После того, как удалось убежать с прииска, просто бегал, прятался, выживал.

От такого вопроса Гриб растерялся ещё сильнее и пробормотал:

— Крыс хотел сказать, что мы вам поможем! Это действительно, даже не обсуждается! Но у нас есть определённые обязательства, и если вы присоединяетесь к нам, то должны будете помочь нам их выполнить! Мы должны спасти сотню рабов на одной из шахт. Если вы с нами, то поможете нам это сделать!

— И что делать-то теперь?

— А что вы раньше делали? — спросил его Джодок.

— Что мы имеем, дорогие мои братья по разуму? — обратился эльф к бывшим пленникам и их спасителям, сразу же, как подошёл к ним. — Три десятка бедолаг на измене и странное заклятие, неизвестно кем на них наложенное, которое никак не получается снять. А самый действенный способ снятия любых заклятий — респаун мы использовать не можем, потому что главная особенность этого заклятия — невозможность уйти на респаун! Замкнутый круг! Как в том анекдоте про прыщавую девушку, которую никто не любит. Но делать что-то надо.

— Не спорю, — согласился эльф. — Тут даже я на измену бы припал. Но у вас два варианта: тупо просто бояться или, несмотря на это заклятие, жить дальше и искать выход.

— Да понял я, — ответил Фёдор. — Вы готовитесь к войне. Но кто на вас может напасть?

Пришла очередь смеяться Джодоку. Эльф расхохотался громко, заливисто и от души.

Наступила гнетущая тишина, которую нарушил растерянный Гриб:

— Ты не ответил. Обратной Стороне война грозит или всему Золотому Миру?

— Ты сказал отстоять? И кто будет отстаивать? А ты в курсе, что все, кого вы называете игроками, в нашем мире составляют не более десяти процентов населения? А, возможно, уже и меньше. Наш мир, который вы называете Обратной Стороной, велик, безграничен и прекрасен! Его малая часть, кусок территории вокруг Серой Степи, где вы можете проживать — тоже песочница! Вы существуете лишь благодаря Соглашению о Нейтралитете и Невмешательстве! Но сейчас я наблюдаю, что некоторые силы готовятся его нарушить! Я очень хочу ошибаться! Но, к сожалению, ошибаюсь я редко.