В отличие от брата с сестрой, Джейме не испытывал особой тяги к вину, но сейчас оно казалось единственным средством, способным хоть как-то примирить его с тягостной действительностью. Он понимал, что так может спиться, но сейчас это казалось ему меньшим злом, по сравнению с перспективой окончательно сойти с ума.

В ту ночь он лег спать рано: пара кубков, опрокинутых перед сном, позволили ему заснуть, не обращая внимания на шелестящие над ухом глумливые смешки. Но из глубокого сна без сновидений, его вырвали встревоженные крики и беготня.

— Лорд-Командующий, — послышался голос оруженосца, — Лорд-Командующий, проснитесь!

Джейме подкинулся, впопыхах опрокинув стоявший у изголовья кувшин, разбрызгивая недопитое вино. Поморщился, натягивая мокрую, пахнувшую вином одежду, надел золотую руку и, неуклюже ухватив меч левой рукой, вышел из шатра.

— Что случилось? — рявкнул он перепуганному оруженосцу. Лагерь напоминал встревоженный муравейник: тревожно ржали лошади, рыцари громко отдавали приказы, тупо металась разномастная челядь.

— Сир Джейме, — лорд Титос Блэквуд шагнул к нему, со странным выражением на лице. Если бы Джейме не знал его столь хорошо, он бы подумал, что тот испуган.

— Сир Джейме, — повторил тот, — послушайте.

И Джейме услышал. С гор слышались крики — вопли боли и ярости, сменяющиеся паническим страхом. Редкие членораздельные звуки, напоминали речь горцев и Джейме почувствовал, как его невольно пробрал холодный пот — что могло привести в такое состояние этих головорезов? Вскоре крики стихли, но наступившая тишина показалась ему еще более зловещей.

— Что будем делать, лорд Джейме? — спросил его кто-то из лордов. Джейме прикинул расстояние — выходило так, что до места, откуда слышались крики, не меньше мили.

— Утроить дозоры, — сказал Джейме, — никому не выходить за круг костров. Остальным спать.

Он поймал удивленные взгляды лордов и жестко усмехнулся.

— Или кто-то желает сходить посмотреть?

Желающих не нашлось.

Выступив наутро, Северная Армия вскоре обнаружила и источник звуков — примерно в миле от ночного лагеря. Склоны скал были залиты кровью, везде валялись внутренности, оторванные головы и конечности. По обрывкам одежд и разбросанному тут и там оружию, — длинным мечам, шипастым дубинкам кинжалы и железным молотам, — Джейме узнал местных горцев.

— Наверху тоже трупы, — сказал подошедший Лайл, — наши люди обнаружили на северном склоне тайную пещеру, с полусотней каменных глыб. И множество луков со стрелами, так и не вынутыми из колчанов. Там кровищи еще больше чем тут. Три или четыре сотни, навскидку. На другом склоне только камни, трупов почти нет. Видимо услышали то, что происходит в засаде напротив, кинулись на помощь, где их и встретило… это, прямо на дороге.

— Что бы это не было, оно оказало нам нешуточную услугу, — заметил Джейме, — такая орава нам доставила бы немало хлопот.

— Мне бы не хотелось встречаться с этим благодетелем, — ворчливо произнес Крейкхолл, — если…

Некое движение сбоку прервало его слова. Схватившийся было за рукоять меча Джейме, медленно опустил руку — из трещины между скал, подобострастно помахивая хвостом, вылезла тощая дворняга. Кровь и грязь покрывали ее с головы до ног, но все же Джейме мог понять, что ее естественный цвет — белый, за исключением черного круга под глазом и нескольких черных пятен. Прихрамывая на переднюю лапу, пес подошел к Джейме и, вывалив язык, уселся на дороге.

— Осторожнее, сир! — вскрикнул Лайл, завидев, что Джейме протянул руку к собачьей морде.

— Это просто собака, — сказал Джейме, почесывая пса за ухом, — наверное, кого-то из горцев.

— Чертовски живучий пес, — хмыкнул подошедший Филип Пламм, — если выжил в этой мясорубке.

— Или очень везучий, — сказал Джейме, отнимая руку и разворачиваясь, чтобы подняться на подведенного коня, — прежде чем мы двинемся дальше, я хочу, чтобы вы собрали головы этих горцев и насадили их на пики.

— Сир?

— Я хочу, чтобы это видели у Кровавых Врат, — кивнул Джейме, — пусть думают, что мы оказали им услугу, почистив горы от здешнего отребья.

С этими словами он пришпорил коня и двинулся к началу колонны. Белый пес трусил рядом, ни на шаг не отставая от подозрительно косившегося на него коня.

К вечеру они достигли Кровавых Врат — длинных парапетов, врезанных в скалу с обеих сторон ущелья, сужавшегося так, что лишь четверо всадников могли проехать рядом. К скалистым склонам прижимались две сторожевые башни, соединенные крытым каменным мостиком. Молчаливые лучники, под стягами Арренов замерли у бойниц и Джейме заметил как расширились их глаза при виде насаженных на пики лохматых голов.