— Мейстер Эдмонд откройте, — прижав губы к двери, зашептал незваный гость, — это Аллерас, мейстер из Староместа.

Дверь распахнулась столь стремительно, что Аллерас чуть не упал внутрь — казалось, что его собеседник все это время стоял за дверью. Но не это заставило юного мейстера с открытым от изумления ртом потерять дар речи: вместо кудрявого мейстера перед ним стояла молодая девушка в мужской одежде.

— Я так и думала, что ты захочешь поговорить, — сказала она, кивком приглашая его зайти, — входи, здесь нет лишних глаз и ушей — кроме тех, что подчиняются мне.

Оторопевший мейстер вошел в каморку Арьи и та прикрыла за ним дверь.

— Знаешь, кто я? — небрежно спросила его Безликая. Мейстер помотал головой.

— У меня много имен, — сказала его собеседница, — и еще больше обличий. Ты можешь именовать меня Никто — я имперский Мастер над Шептунами и доверенное лицо Диктатора. Что же до тебя, — Арья потрепала мейстера по плечу, — я сразу поняла, что ты не тот за кого себя выдаешь. И скрываешь не только имя — если только в Цитадели не стали обучать девушек.

Смуглый юноша резко вскинул голову, в черных глазах блеснули искры отчаянной гордости.

— В Цитадели сейчас происходят куда более страшные дела, — последовал ответ, — но ты права, девушкам туда по-прежнему закрыт ход. Мне пришлось поднатореть в хитростях, выдавая себя за парня и я преуспела в них настолько, что даже это отродье Тьмы пока не раскусило меня. Но очень скоро это произойдет — именно поэтому я явилась к тебе за защитой. Мое настоящее имя не Аллерас, а Сарелла Сэнд. Я Дочь Оберина Мартелла, может последняя из них.

— И ты рассказываешь это мне? — прищурилась Арья, — тому, кого считала мейстером на службе у брата Серсеи? Наша Королева не любит ваш род.

— Я не виновата в убийстве ее дочери, — сказала Сарелла, — но я достаточно слышала о Серсее, чтобы не надеяться на ее снисхождение. И все же я хочу сменить сторону — потому что все, что может придумать Императрица для меня не может быть страшнее того, что несет Империи Саломея.

Комнату Джейме Ланнистеру выделили в бывших покоях Марибальда — сир Честер всячески старался задобрить командира Северной Армии, видя в них единственную защиту от бесчинств наемников и Железнорожденных. Однако посреди ночи, Джейме проснулся словно от толчка в бок. Какое-то время он просто лежал, пытаясь понять, что его разбудило, затем приподнялся на локтях и замер. Лунный свет через открытое окно падал на кровать, на которой неподвижно восседало белое привидение с черными волосами, ниспадающими на лицо. Вот ночной гость поднял голову и рыцарю пришлось сделать над собой усилие, чтобы не вздрогнуть.

Перед ним сидела Саломея, но как мало она походила на ту девушку, что беседовала внизу за столом. Игра света и тени делала ее лицо похожим на череп, глаза казались черными дырами.

— Ты плохо спишь? — поинтересовался Джейме. — Неужто Бронн храпит во сне?

Полные губы искривились в улыбке, обнажившей безупречно белые, острые зубы. В этот момент ее лицо мало напоминало человеческое.

— Не спится, сир Джейме, — подтвердила ведьма. Она лениво повела плечами и ее белая накидка упала на пол, обнажив точеное тело. Она подняла руку, в которой держала черный рог, расписанный незнакомыми письменами.

— Выпьете со мной? — она томно посмотрела на Джейме.

— Двадцать моих самых верных воинов сторожат двери в эти покои, — медленно произнес Джейме. — Мимо них и мышь не проскочит, а ты как не крути, будешь покрупнее мыши.

Саломея пренебрежительно усмехнулась.

— Твои воины слишком устали — промурлыкала она, высовывая язык меж зубов, словно дразня Джейме. — Они и не заметили меня.

Ее губы улыбались, но глаза оставались пугающе серьезными — огромные, завораживающие, они темнели и увеличивались, превращаясь в два черных омута.

— Выпей, Джейме, — чуть слышно произнесла она, подаваясь вперед всем телом. Джейме пытался отстранить ее, но золотая рука, которую он так и не удосужился снять на ночь, вдруг налилась страшной тяжестью, будто приковывая его к кровати. Тут же он почувствовал новую тяжесть — это ведьма, голая и красивая, навалилась сверху, покрывая его тело быстрыми, дразнящими поцелуями. Вот она обхватила его бедра своими, усаживаясь верхом, и Джейме невольно подался навстречу ее размеренным ритмичным движениям. Саломея довольно простонала, почувствовав в себе его затвердевшую плоть. Полыхающие черным огнем очи впились в него, сковывая его разум и волю, целиком подчиняя Ланнистера. Умело распалив в нем страсть, Саломея плавно подвела его к кульминации и довольно ощерилась, когда Джейме разрядился в нее.

— Ты… очень… хорош… да, — с алых губ сорвался полустон-полусмешок, — ты же не думал, что мы с Бронном положимся на твое честное слово?… Ваши тенезаклинатели… очень полезное колдовство… мои демоны подсказали нужные изменения… теперь это происходит… совсем иначе.

Она говорила, даже не думая слезать с Джейме, вновь пробуждая его увядшее естество, ускоряя темп и царапая до крови кожу. Джейме, по-прежнему не будучи в силах пошевелиться, с ужасом смотрел как за спиной ведьмы вырастает тень — черная, полупрозрачная, с поразительно знакомым лицом. Леденящий кровь холод разлился по комнате, лютая стужа, которую не могли растопить жаркие ласки ведьмы. Вот тень окончательно приобрела форму, изогнувшись над ними подобно змее — и в этот момент Саломея с хриплым смешком скатилась с кровати.