— Настырный, как Блайз в детстве, — заметил Чимбик.

К его удивлению, Грэм расплылся в улыбке.

— Отличная идея! — воскликнул он. — Спасибо, сержант! А то я всё ему имя придумать не мог! Будет Блайзом. Если, конечно, Блайз не будет против.

Чимбик ненадолго задумался, а потом сказал:

— Не думаю. Это приятно, когда кого-то называют в твою честь.

— Но всё же уточню, — решил Грэм.

Броневик замер, пропуская колонну самоходок. Ещё одно зримое подтверждение близящегося конца: до сего дня вся артиллерия старших калибров была на фронте. А теперь в Зеларе оборудовал позиции дивизион из артиллерийской бригады большой мощности — двенадцать семидесятитонных монстров с трёхсотмиллиметровыми орудиями.

Глядя на проползающие мимо туши в пятнах камуфляжа, Нэйв подумал о том, что не таким представлял свой конец. Его готовили к противостоянию вражеской агентуре, а не к сидению в бункере в ожидании прилёта снаряда или ракеты на голову. Хотя… Жалеть не о чем. Смерть рядом с людьми, ставшими для него друзьями — не самый худший вариант. По крайней мере гораздо лучше того, что ожидает Нэйва на Новом Плимуте в случае, если узнают о его сотрудничестве с доминионцами.

Оставшаяся часть пути прошла в молчании. Даже саблезуб угомонился, проникнувшись настроением хозяина.

Глава 20

Планета Идиллия. Город Зелар, окраина, ПВД тиаматского батальона

Горькие признаки приближающейся беды виднелись повсюду. Даже у КПП тиаматцев возились сапёры, спешно устанавливая бронеколпаки ДОТов, а в окопах по обе стороны ворот впервые с начала оккупации сидели пулемётные расчёты.

За рядами «колючки» виднелись модули казарм, на крышах которых стояли киборги с зенитно-ракетными комплексами. От их голов на землю спускались провода, связывающие с командным пунктом: предосторожность, не дающая врагу прослушать переговоры зенитчиков.

За воротами обнаружился ещё один признак грядущих боёв: повсюду зияли входы в перекрытые щели, обложенные мешками с землёй — для тех, кто не успеет до начала бомбёжки или артобстрела добежать до бункера. Глядя на полевые укрытия, Чимбик невольно вспоминал разгром, устроенный детьми Талики в саду. И мысль о том, что окопы понадобились не им, а союзовцам, грела душу Чимбика. Он одновременно гордился братьями, заставившими противника откатиться почти к самому плацдарму, и стыдился, что не идёт в бой плечом к плечу с ними. Но у него важная миссия — освободить братьев. И его отсутствие на фронте — приемлемая цена.

Чем дольше сержант глядел по сторонам, тем сильнее становилась странная двойственность восприятия. Он одновременно планировал проникновение в этот лагерь в случае поступления соответствующего приказа, и изучал потенциальных союзников.

А в расположении тиаматцев царило праздничное настроение. Жители «мира смерти» вообще славились на весь Союз умением отрываться на всю катушку, талантливо объединив наследие предков с Земли — так же известных яркими карнавалами, — с реальностью новой родины, где каждый праздник мог стать последним.

Идиллийцы — гости со стороны невесты, — идеально дополнили жизнерадостных и темпераментных тиаматцев, создав настоящий фейерверк эмоций. Радостная толпа заставляла забыть о том, что идёт война, что совсем скоро на смену праздничному столу и веселью придут грязь и смерть.

А ещё повсюду шастали — а также ползали или летали, — представители тиаматской фауны, при виде которых Эйнджела вцепилась в руку Чимбика с такой силой, будто он удерживал её над обрывом.

— Они не нападут без приказа, — успокаивающе сказал сержант. — Мы — гости, помнишь?

Грэм и Ракша деликатно отошли, давая Эйнджеле время справиться со страхом и привыкнуть к обстановке.

— Зачем мы здесь? — тихо спросила девушка у репликанта.

На гауптвахте, под прицелом камер, вопросов она не задавала, но тут наконец появилась возможность поговорить.

— Я ищу новый дом для братьев, — пояснил Чимбик, прижимая к себе Эйнджелу и контролируя ближайших зверей. — Хочу, чтобы ты оценила отношение тиаматцев ко мне. К нам. Может, сумею задать правильные вопросы.

Почему-то его слова рассмешили Эйнджелу. Она тихонько рассмеялась, глядя в глаза репликанту:

— Прости, милый, но ненавязчиво вытаскивать информацию ты не мастер.

Спорить сержант не стал, так как Эйнджела была абсолютно права: его учили информацию выбивать в прямом смысле, а не выуживать осторожными расспросами.

— Может, лучше я буду задавать вопросы? А ты поможешь.

— Спасибо, — искренне поблагодарил репликант. — Справишься?

Эйнджела сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, а затем улыбнулась: