Это могло значить только одно. У гниды оказался целый час форы. И он мог переправиться где — то выше или ниже по течению. Подуров тут же отправил поисковые партии башкир по обоим берегам и добавил к ним две галеры осматривать берег с воды. Упускать кровопийцу ох как не хотелось.

По дороге на Владимир ехал возок в сопровождении десятка конных преображенцев. Солнце вскарабкалось в зенит и беспощадно припекало людей и лошадей. Особенно страдали от жары пятеро узников, запертых в тесном возке с крохотным зарешеченным оконцем, почти не пропускавшим свежего воздуха. Позади было уже почти двадцать верст дороги от Мурома, а впереди вдоль тракта и речки Унурки лежала деревенька Афанасово.

Барон Фридрих Адольф фон Штайнвер мерно покачивался в седле и размышлял об удаче. Первой удачей в его жизни было то, что он родился в знатной бранденбургской дворянской семье, а не каким — нибудь нищим пейзанином. И пусть он третий сын и владения унаследовать ему не светит, все равно большое счастье быть титулованным аристократом, а не простолюдином.

Второй удачей он считал близкое знакомство его отца с бароном Карлом Фридрихом Иеронимом фон Мюнхгаузеном, долгое время служившим в русской армии и вышедшим в отставку в чине ротмистра лейб — гвардии кирасирского полка. Его головокружительные истории заразили юного Фридриха тягой к приключениям и интересом к России. Когда пришло время он воспользовался связями и протекцией Мюнхгаузена и поступил на русскую службу, причем сразу в Преображенский полк. Его карьера была не быстрой, но совершенно предопределенной. Он уже был прапорщиком и рассчитывал через год стать подпоручиком. Но крестьянский бунт внес существенные коррективы в планы.

Под Муромом он пережил ужасные мгновения во время всех этих безответных расстрелов их строя из — за стены огня. Потом он надышался серным дымом вместе с множеством сослуживцев и чуть не отдал Богу душу. Потери среди офицеров были столь велики, что он совершил прыжок через чин и сразу оказался поручиком и исполняющим обязанности помощника командира роты.

Казалось бы, карьера сделала головокружительный рывок, надо радоваться. Но умный и осторожный немец остро почувствовал приближение катастрофы. Разговоры солдат, крики из темноты, листовки, попадающиеся в лагере, ничего хорошего не предвещали. И тут случилась третья удача. В гвардейские полки выдали новые пулелейки под те пули, которыми их безнаказанно обстреливали ребелены. И их эффективность более чем подтвердилась.

Одну из пулелеек он тут же припрятал и стал искать возможности легально покинуть лагерь. И снова ему повезло. Их полк оставили в Муроме прикрывать переправу, а его лично назначили командиром конвоя и обязали доставить захваченных офицеров — ренегатов в Москву. Это было просто воплощение его желания. Он собирался честно доставить пленников по назначению, но вот потом его путь лежал в Пруссию.

Тот медный сюрприз, что он привезет Старому Фрицу, сделает его минимум капитаном прусской армии. А если еще рассказать о воздушном шаре…. Фридрих зажмурился от удовольствия. Он станет очень состоятельным человеком. А Россия может гореть в аду, вместе со всеми её самозванцами.

Мирное течение его мыслей прервали крики. Впереди на мосту застряла телега с сеном и передовой дозор его преображенцев весело переругивался с возницей, которой оказалась молодая смазливая девка. Перед мостом скопилось ещё четыре телеги, сдавших на обочину при виде возка и вооруженного конвоя. Ими правили три бабы и подросток лет четырнадцати.

Конвой подъехал к мосту и барону стало ясно видно, что колесо телеги проломило доску настила и застряло. Барон дал команду остановиться и приказал своим солдатам освободить дорогу. Преображенцы спешились и, отпуская сальные шутки, обступили телегу. Молодуха спрыгнула с возка и взяла коня в повод, скрываясь за повозкой. Остальные крестьянки тоже слезли с возов.

Солдаты на «раз — два» стали раскачивать телегу, как вдруг раздался звонкий свист. Барон обернулся на звук и увидел, как мальчишка возничий нырнул под телегу, а у всех возов откидываются створки, замаскированные под сено, и на преображенцев направляется множество стволов. Раздалась команда «Пли!» и дружный залп заволок дымом все пространство перед мостом.

Барону опять повезло. Пуля, предназначенная ему, сначала попала в голову его коня. Прямо в глазницу. И вырвав заднюю стенку черепной коробки, уже ослабленная, ударила барона в нагрудную офицерскую бляху, обдав его лошадиными кровью и мозгами. От удара он вылетел из седла, больно ударился.

Нападающие посыпались из возов с саблями наизготовку, и набросились на недобитых солдат. Барон, оттирая глаза от брызг крови погибшей лошади, бросился к седельной кобуре, из которой торчал пистолет. И только он ухватился за рукоять как до его слуха донесся щелчок и характерный шипящий звук загорающегося затравочного пороха.

Все что он успел, это увидеть подростка — возницу под телегой, двумя руками сжимающего пистолет, направленный ему в лицо. После этого полыхнула вспышка выстрела и везение покинуло барона навсегда.

За минуту с конвоем было покончено. Разбойной наружности мужики, добив раненых солдат, начали закидывать трупы внутрь замаскированных под сено телег. Разбежавшихся коней догнали, а парочку раненых добили чтобы не мучались. Конские трупы тоже загрузили в телегу по приказу предводителя. И, дабы никаких следов бойни не осталось, присыпали песком пятна крови на дороге.

Предводитель подошел к телу офицера с обезображенным пулей лицом и начал обыскивать. Из — под телеги выбрался подросток с дымящимся пистолетом.