— Все, что может облагородить человечество — твердо ответил я — Новые методы лечения больных, образование народа, смягчение злых нравов…

Масоны задумались.

— И я буду счастлив разделить мои тайные знания с достойными.

Судя по глазам вся троица уже была готова. Остался завершающий штрих.

— Я могу рассчитывать на то, что вы трое станете первыми рыцарями новой, всемирной ложи?

Успевшие вернуться к костру Радищев и Челищев резко вскочили и чуть ли не синхронно выкрикнули: «Да государь!» Новиков же поднялся медленнее и сказал:

— Конечно, ваше величество. Вы можете всецело располагать нами. Я хочу жить в том мире, который вы так ярко живописали и готов приложить все свое усердие, чтобы он настал как можно скорее. Но какова будет система привлечения неофитов в новую ложу? Неужели мы отвергнем все знания и символику наших братьев?

Я с сомнением посмотрел на журналиста, но решил, что тому действительно виднее как именно надо обрабатывать мозги своих современников.

— Не спорю, — я пожал плечами — Символика нужна. Но приплетать в мистическую основу нового ордена далекий Египет, да ветхозаветных иудеев считаю пустым делом. То вряд ли будет близко простым людям.

Новиков кивнул.

— Хорошо. Пусть не Египет. Пусть Византия и Эллада. Так вас устроит, Петр Федорович?

Я усмехнулся.

— Да, вполне. Но ритуалы и тексты вы сочините сами. Можете взять не только Византию, да Элладу, но и христианские толкования. Например, первое Евангелие, что хранится в библиотеке Ивана Грозного.

— Неужто существует такая книга?? — поразились масоны

Ей, богу, как дети. До чего же наивные… Скушают любые «протоколы сионских мудрецов», что им дам.

— Несомненно! — уверенно ответил я — То Евангелие не зря было спрятано византийцами и отправлено в далекую Русь с приданным Софьи Палеолог. Там содержатся великие тайны, коими можно осторожно делиться с посвященными.

Вся троица пооткрывала рты.

— И где же хранится первое Евангелие? — первым выкрикнул Новиков

— Вестимо где — пожал плечами я — В московском Кремле. В свое время я вам его предоставлю, дорогие мастера.

Мы ещё долго обсуждали структуру и тактику работы ордена. Напоследок я каждому подарил по кусочку своего знания, которое отныне будут считаться их изобретениями. Новикову досталась концепция кроссвордов для его газет. Челищев и Радищеву были одарены устройством папки скоросшивателя, схемой дырокола и конструкцией проволочной скрепки. Как раз для их юридической канцелярии.

Полки прошли, прогрохотала артиллерия, потянулись обозы. Воспоминания померкли, Победитель всхрапнул подо мной.

— Не пора ли ехать царь — батюшка? — мне в лицо заглянул Ваня Почиталин

— Ужо пора — кивнул я, и со свитой резво помчался вдоль колонны в ее голову. Навстречу битвам за тот мир, который может родится из моего необъяснимого провала в это время. Мира в котором у России будет совсем другая роль.

Глаза императрицы слезились от многочисленных документов, что принесли из канцелярии. Екатерина уже не могла работать без очков и, как бы оправдываясь в этом перед окружающими, говорила:

— Я своё зрение отдала на службу России.

Теперь, когда Храповицкий вошёл к ней в кабинет с новыми бумагами, она сняла очки и приготовилась слушать.

— Из срочных челобитных на имя вашего величества, — сказал толстяк, кланяясь, — только две имеются примечательные…

— Чьи же это? — спросила Екатерина и потянулась к табакерке.

Храповицкий опять сделал полупоклон и ловким движением руки вынул две бумаги из красной сафьяновой папки с тиснёной надписью: «К всеподданнейшему докладу».

— Первая — продолжал он, — От камердинера Петра Ивановича. Ходатайствует о допущении его к проживанию совместно с Паниным в Петропавловской крепости.

— Как? — спросила императрица удивлённо — Он хочет добровольно сидеть в тюрьме?

Храповицкий развёл руками:

— Да, всеподданнейше ходатайствует об этом. Хочет разделить участь хозяина

Екатерина задумалась, потом спросила:

— А Панин все молчит?

— Оба брата молчат — тяжело вздохнул секретарь

— Дозволяю Суворову применить пытки — императрица отбросила прочь перо, откинулась в кресле — Мы должны дознаться о планах ребеленов. От Орлова нет вестей?

— Никак нет — с. Так что ответить на ходатайство?

— Я первый раз сталкиваюсь с таким случаем — пожала плечами Екатерина — Стало быть, эти люди действительно заговорщики, раз собрали вокруг себя таковых фанатиков. Ну что же, кто желает сидеть в крепости — пускай сидит…

— Вторая, же челобитная от вашего лейб — медика Роджерса

— И чего хочет Иван Самойлович? — проворчала императрица — Мог бы и сам ходатайствовать. Недале как вчера виделись.

— Джон Самуилович просит официально дозволить ему опыты над оспой. Потребны ему десять здоровых отроков из крепостных на то. Будет испытывать на них болезнь и лекарство.