— Ромео и Джульетта, убивающие вместо себя графа Париса? Ничего не скажешь, логично! Но, кроме изувеченной машины, о которой мы обе почему-то забыли, есть еще кое-что, требующее объяснения. Предположим, Кураши подбили на то, чтобы пойти на Нез, встретиться там с Тео Шоу и дружески обсудить с ним отношения между Тео и Салах. Тогда как объяснить презервативы у него в кармане?

— Черт возьми! Презервативы! — в сердцах бросила Эмили. — Ну хорошо, а может, он вообще не намеревался встречаться с Тео Шоу?.. Но даже если он не знал вообще ничего о Тео, бесспорно одно: Тео о нем знал.

Барбара была вынуждена признать: подозрение, что убийцей был англичанин, становилось все более обоснованными. Что, черт возьми, она скажет при встрече этим пакистанцам? Она могла только предполагать, как поступит Муханнад, получив хоть какую-то информацию в поддержку своей уверенности, что это преступление на расовой почве.

— Ладно, — сказала она. — Пусть так. Но мы не должны забывать, что уличили Салах Малик во лжи. А поскольку у Хайтама Кураши оказался тот чек, мы можем предположить, что существует некто, заинтересованный в том, чтобы Хайтам узнал об отношениях Салах с другим мужчиной.

— Кто-то? — с деланным удивлением спросила Эмили и сама же ответила: — Рейчел Уинфилд. Ее роль во всей этой истории мне совершенно непонятна.

— Женщина, приходившая к Кураши в отель. Женщина в чадре.

— А что, если этой женщиной была Рейчел Уинфилд и именно она намеревалась увести Кураши…

— Шеф?

Эмили и Барбара разом повернули головы к двери: в проеме стояла Белинда Уорнер с какими-то бумагами в руке. Листки были аккуратно рассортированы и скреплены в отдельные пачки. Барбара догадалась, что это распечатки телефонных звонков из отеля «Пепелище», которые она вручила Эмили утром.

— Что это? — спросила Эмили.

— Я рассортировала, разложила по порядку и отработала все записи. — Подойдя к столу, она стала раскладывать на нем скрепленные листы, комментируя: — Звонки Маликов: от Салах, Акрама и Муханнада. Звонки от подрядчика по имени Джерри Де Витт. Он должен был произвести ремонт в доме, который Акрам приобрел для новобрачных.

— Де Витт? — переспросила Барбара. — Эм, он же работает на пирсе. Я разговаривала с ним сегодня.

Эмили взяла со стола блокнот и что-то записала.

— Что еще? — обратилась она к Белинде.

— Звонки от мастера по интерьеру из Колчестера. Он тоже работает в доме для новобрачных. Ну и звонки от разных, я думаю, случайных знакомых… Мистер Зайди, мистер Фарук, мистер Кумар, мистер Кат…

— Кумар! — разом вскрикнули Эмили и Барбара.

Белинда оторвала взгляд от бумаг.

— Кумар, — подтвердила она. — Он звонил чаще всех. Оставил одиннадцать сообщений. — Лизнув кончик пальца, она перелистала последнюю пачку листков, которая оставалась у нее в руках. — Вот, смотрите, Фахд Кумар.

— Ну и ну, — со вздохом облегчения произнесла Барбара. — Дела…

— Номер клактонский, — продолжала Белинда. — Я проверила, это магазин, где продают газеты и журналы, расположенный на Карнэрвон-роуд.

— Карнэрвон-роуд? — сразу встрепенулась Эмили. — Ты уверена?

— Вот, пожалуйста, адрес.

— Барб, похожее, боги протянули нам руку помощи.

— Почему ты так думаешь? — поинтересовалась Барбара. Она подошла к большой карте округа и стала искать Карнэрвон-роуд. Оказалось, что улица пролегала перпендикулярно берегу и Морскому бульвару, проходила через железнодорожный вокзал и почти упиралась в шоссе А133, ведущее в Лондон. — С этой улицей связано что-то важное?

— Да, и это не похоже на случайное совпадение, — ответила Эмили. — Смотри, Карнэрвон-роуд проходит по восточной стороне рыночной площади в Клактоне. Понимаешь? Ведь это излюбленное место гомиков.

— Да, — согласилась Барбара, — это уже кое-что. — Она отвернулась от карты и увидела, что Эмили смотрит на нее горящими глазами.

— Я думаю, сержант Хейверс, у нас все получится! — объявила она, и в ее голосе снова послышалась прежняя уверенность, которую Барбара всегда считала неотъемлемым качеством Барлоу-Ищейки. — Кем бы он ни был, этот самый Кумар, мы его отыщем!

Салах как всегда тщательно готовилась к работе. Достав из зеленой коробки прозрачные пластмассовые подносики, она аккуратно расставила их на столе. Приготовила пассатижи, сверла, кусачки и выложила их в линию возле строя катушек с бечевками, проволоками и золотыми цепочками — все это было ей нужно для создания ожерелий и сережек, которые Рейчел и ее мать любезно согласились выставлять на продажу в своем ювелирном магазине.

— Ведь любая из твоих поделок ничуть не хуже того, что мы продаем в «Реконе», — ободряла когда-то подругу Рейчел. — Салах, мама наверняка возьмет их на комиссию. Вот увидишь. Да пойми же, попытка не пытка. Если их купят, у тебя появятся свои деньги. Если деньги тебе не нужны, возьмешь какие-нибудь новые украшения, согласна?