Алек прикусил нижнюю губу.

— Больше никакой лжи, я больше не выдержу этого. Если есть еще что-то, о чем я должна знать, расскажи мне... Пожалуйста.

Он посмотрел мне прямо в глаза и ответил:

— На Багамах, в ночь перед тем, как все полетело к чертям собачьим, когда ты засыпала, ты сказала, что любишь меня. Я не говорил тебе этого, потому что хотел признаться в любви первым.

О, боже!

Внезапно, это поразило меня, словно пуля в сердце — я люблю его.

Я люблю его так сильно, что это причиняет боль.

— Да, — прошептала я.

— Что?

— Да, я выйду за тебя замуж.

— Кила, — выдохнул Алек.

— Я люблю тебя, я люблю тебя так сильно.

Я крепко поцеловала его, и он ответил со всем сердцем.

— Ты будешь моей женой, — пробормотал он мне прямо в рот.

— А ты будешь моим мужем.

Он вздохнул.

— Шторму это не понравится.

Я снова рассмеялась и поцеловала его.

— Не хочу портить этот потрясающий момент, но никто не сможет поженится, пока мы заперты в ловушке в этой самой комнате... И еще есть возможность, что мы умрем.

Алек застонал, и я отстранилась от него.

— Отличный способ испортить настроение, Мерфи.

Я оглянулась и увидела, как нам улыбалась Брона.

— Поздравляю вас!

— Спасибо.

Алек прижался носом к моей шее.

— Ладно, жена, теперь освободи нас.

Я подняла бровь, когда взглянула на него, вызывая его улыбку.

— Просто начинаю входить во вкус.

В ответ я игриво закатила глаза, затем встала, схватилась за веревки, которые удерживали его и потянула изо всех сил, но они не сдвинулись с места. Я подошла к Броне и попробовала сделать то же самое с ее веревками, но они тоже были прочно завязаны.

— Черт возьми, что теперь?

Мы все молчали, обдумывая дальнейшие действия, но, когда я засунула руку в карман своего платья, из меня вырвался радостный возглас.

— Что? — спросил Алек.

Я достала свой телефон.

— Мое платье выглядит так, будто в нем нет карманов, поэтому они не обыскали меня!

Алек нахмурился.

— Мы под землей, это не сработает.

Под землей?

Что?

Я нажала на экран телефона и подпрыгнула от радости, когда увидела, что телефон все еще улавливает одно деление сигнала.

— Есть одно деление, кому мне позвонить?

— Моим братьям, они помогут, — ответил Алек.

— Продиктуй мне номер.

Алек назвал номер, и я набрала его. Я задержала дыхание, когда нажала на вызов.

— Вызов пошел!

Послышался один гудок.

Два.

— Кто ты и почему я не узнаю твой номер?

— Нико? Это я, Кила...

— Сука, которая разбила сердце моему брату, я знаю, кто ты. Чего тебе?

Грубиян!

— Мне нужна твоя помощь! Точнее, мне, Броне и Алеку.

Нико позвал своих братьев, а затем вернулся к нашему разговору.

— Что случилось?

— Марко похитил нас. Алек говорит, что он держит нас во «Тьме», пожалуйста, помогите нам!

— С Броной все в порядке? — спросил Нико грубым голосом.

— Да, она в порядке, но она связана, как и Алек. Я не могу их развязать.

— Бл*дь! — взревел Нико. — Хорошо, Кила, сохраняй спокойствие и слушай меня. Ты знаешь, сколько человек вас охраняют?

— В моей квартире вместе с Марко было еще двое мужчин, но я не уверена, сколько их здесь. Мы заперты в какой-то комнате.

Я услышала, как он пересказывает братьям мои слова, и они реагируют точно так же, как Нико пару секунд назад.

Они в бешенстве.

— Рыжик? Это Кейн. Ты отлично справляешься! Скажи, ты можешь услышать что-нибудь из комнаты, в которой вы находитесь?

Я подошла к двери, прижалась к ней ухом и услышала голоса.

— Да, я слышу, — ответила я Кейну, затем сосредоточилась на разговоре за дверью.

Я услышала, как разговаривают два человека:

— Если здесь все полетит к чертям, я на хрен сваливаю. Брэнди не церемонится, когда мы пропускаем платеж. Представляешь, что он сделает, когда узнает, что Марко похитил его чертову племянницу? Это смертный приговор для всех нас.

Послышался стон.

— Если мы сбежим, то тоже умрем — Марко убьет нас.

— Поэтому мы свалим, когда поднимется шумиха, и поверь мне, это произойдет. Марко не выберется отсюда живым, но мы сможем.

Молчание.

— Что если Слэйтеры доберутся сюда раньше Брэнди и его людей?

— Не знаю, но они тоже опасны. Слышал, что Картер говорил о них и о том, что они сделали с его братом Трентом. Он ненавидит их также, как и Марко, но они оба ослеплены яростью, а это может убить нас.