Шрифт:
Он пожал плечами, продолжая размышлять.
«В Нью-Йорке, ещё до вашей свадьбы, я всё время получал от неё это безнадёжное чувство, как будто она потерялась или чувствовала, что у неё ничего не осталось. Это действительно беспокоило меня, хотя я никогда не мог осознать это. Не в том смысле, что это означало, и не в том, где она…»
«Ты чувствуешь это сейчас? — вмешался Ревик. — Ты чувствуешь её? Касс?»
Джон исчез в Барьере.
Вернувшись через несколько секунд, он покачал головой.
«Нет».
«Но ты чувствовал это раньше с ней? — послал Ревик. Получив подтверждение Джона через их связь, он спросил: — Когда это началось? Ты говоришь, это было здесь, в Нью-Йорке?»
«Да. Примерно в то время, когда вы с Элли ограбили банк, — всё ещё размышляя, Джон покачал головой. — Честно говоря, чем больше я думаю об этом, тем больше я вспоминаю это чувство, даже когда мы были детьми. Когда звонила её мама или что-то в этом роде, и ей приходилось вернуться в свою семью, проведя много времени в нашей. Что-то вроде взгляда со стороны, ощущения, будто она…»
Умолкнув и явно вспоминая, Джон покачал головой.
«…Не знаю. Как будто она чувствовала себя обманутой. Как будто её жизнь украли у неё, и она могла лишь ютиться в каком-то уголке Элли. Жизни Элли. Семьи Элли… Друзей Элли».
Джон перевёл взгляд в темноте.
«Честно говоря? Это никогда не прекращалось. Даже в колледже, да и после; так было всегда. Она могла шутить, что была подружкой-приспешницей, но, честно говоря, Элли действительно ненавидела это. Она жаловалась мне, как Касс отвела себя на второй план — как Касс, казалось, была полна решимости сохранить себя в этой роли. Элли думала, что именно поэтому Касс позволяла засранцам спать с ней, и почему она не бросала Джека, когда он начал проявлять к ней насилие. Элли подумала, что Касс вбила себе в голову, будто она вообще не может быть героиней своей собственной истории».
Джон тихонько щёлкнул языком, поправляя ремень винтовки на плече.
«Она ненавидела это… Элли, я имею в виду. Это единственный раз, когда я слышал, как она ругалась с Касс. Она также пыталась поговорить об этом с Касс, но я не думаю, что это когда-либо к чему-то приводило. Элли боялась, что Касс в конце концов выйдет замуж за одного из этих подонков. За кого-то вроде отца Касс».
Ревик задумчиво кивнул.
Он поймал себя на том, что связывает слова Джона с тем, что он знал о Менлиме, с тем, что он помнил о мужчине, который его вырастил. Менлиму это пригодится. Он мог бы использовать всё, что только что сказал Джон.
Ревик мог даже придумать несколько способов, как он мог бы использовать это.
Всё ещё глядя на свои ноги, ступающие в темноте, он снова кивнул.
«Я понимаю», — послал он.
И в тот момент он действительно почти понимал.
Глава 36
Воин
Тарси сидела в углу конференц-зала, на скамье с мягкой кожаной обивкой.
Остальные забыли о ней.
Она не возражала. Она отметила этот факт лишь постольку, поскольку он давал возможность наблюдать за остальными и думать свою думу, только самую чуточку следя за ними какой-то менее занятой частью её aleimi.
Видящие в комнате излучали стресс, печаль, беспокойство, страх.
Тарси всё понимала.
Она наблюдала, как они работали под тремя длинными мониторами, которые светились возле виртуально оборудованного окна, выходящего на парк. Молодая человеческая девушка с тёмно-каштановыми волосами, сгорбившись над несколькими наладонниками с вторичными мониторами, сидела рядом с Викрамом, который прибыл с Памира и тренировочных ячеек Адипана, а также с Анале, которая сначала тренировалась под руководством самой Тарси.
У человеческой девушки была интересная aleimi– структура, отметила Тарси.
Но ведь её имя стояло высоко в человеческом Списке Смещения, прямо под именем самого Джона Тейлора. Хотя формально она подчинялась ему, она также относилась к категории «Ранг 1», как и Джон — единственный другой ранг 1 в человеческом списке.
Её звали Данте, вспомнила Тарси.
Тарси решила, что она тоже может понадобиться ей, прежде чем всё это закончится.
Её племянник шёл прямиком в ловушку.
Тарси знала это. Как и её вундеркинд-протеже Адипан Балидор, возглавлявший группу видящих, которые поддерживали нападение из отеля «Дом на Холме».
Тарси сильно подозревала, что каждый видящий в этой комнате в той или иной степени знал это, независимо от того, признавались они в этом себе или нет. Никто из них не знал подробностей этой ловушки, включая саму Тарси, но она достаточно хорошо чувствовала конструкцию Менлима, чтобы понять, что Тень и его слуги не боятся приближения её племянника.