— Кнопик! — хохотнула Оля, делая очередную затяжку.

— За Кнопика незачет, — сказал Денис, входя в курилку.

Надёжкина чуть не выронила сигарету. Но в остальном — улыбка с губ не исчезла, щеки не вспыхнули. Да и вообще, сейчас она хитровато смотрела на Дэна и продолжала лыбиться.

— Дверь вскрыта, хозяйка освобождена. Зачет.

— Что стала бы делать, если бы дверь изнутри закрывалась на ключ?

— Срезала бы петли и попросила вас с Каланчой отогнуть ломом.

— А значит, зря потратила время.

— Черт… — Оля потушила сигарету о дно пепельницы, стоявшей на подоконнике. — Почему ты там об этом не сказал?

— Принимать решения тоже надо учиться. И просчитывать ситуации.

— Я собак боюсь.

— Тогда будешь старшей по котикам, — хохотнул Денис и вышел.

Обещание сдержал, дальше котиков не пускал ее ни в этой смене, ни в следующем карауле. Оля стоически терпела, ничем не показывая своего недовольства в течение всего этого времени. Ее деятельный ум, лишенный и привычной работы, и того, чего она жаждала, попав в расчет, переплавлял накопившуюся энергию в наброски шариковыми ручками в блокноте — она рисовала отвратительные квазимодоподобные мордочки. И так, видимо, представляла себе, что сделает со своим «руководителем» каждый раз, когда он отправлялся на выезд без нее. До тех пор, пока накануне четвертого дежурства в статусе практикантки она вдруг не прислала Дэну на Вайбер сообщение весьма однозначного содержания:

«Не хочу ждать до завтра. Так и будешь игнорить?»

И снова ей пришлось ждать ответа до встречи в реале.

Басаргин, как ни в чем не бывало, сгонял на пару вызовов, традиционно проигнорировав ее вопрошающий взгляд. А потом неожиданно в части наступила тишина. И такое бывает. Редко. Почти как парад планет. Мужики расползлись по базе. Кто-то задрых в морге. А после отбоя в одиннадцать, послушная распорядку, вырубилась и Оля.

— Подъем, студент! — услышала она сквозь сон.

Надёжкина продрала глаза и воззрилась на возвышающегося над ней командира отделения взглядом, выражающим исключительное недовольство. То ли им, то ли собой.

— О-о! — хрипловато со сна протянула она. — Вспомнил о моем существовании. Подвинуться?

— Предпочитаю спать один, — отказался Дэн. — Пошли в учебку.

— Зачем?

— Нормативы отрабатывать.

— Какие нормативы, Денис? Ночь! — попыталась она воззвать к его разуму.

— Утро! — он сунул ей под нос часы, показывавшие половину шестого. — Для огня времени не существует. Спорить будешь?

Оля задержала взгляд на его запястье — красивое такое мужское запястье. Крепкое, смуглое, покрытое темнеющими волосками, уходящими под браслет. Выдохнула и посмотрела ему в глаза.

— Ты серьезно?

— Абсолютно! Подъем! — повторил Денис. — У тебя три минуты.

Надёжкина нехотя сползла с кровати и натянула ботинки. Выровнялась в полный рост и глянула на Басаргина. А потом, понимая, что говорит глупость, но не в силах себе в том отказать, выдала:

— Знаешь, нянькой ты приятнее, чем начальником.

— Ты б определилась, — рассмеялся Дэн и снова показал ей часы. — Время идет.

Делать нечего. Начальство! Олька выдохнула и рванула в учебку, не зная, смеяться ей или сердиться. И то, и другое одновременно рядом с Басаргиным выходило очень органично. Сочетание несочетаемого.

Оказавшись в означенном помещении, она включила в нем свет, осмотрелась по сторонам и в абсолютной тишине спросила:

— Ну? И что дальше?

— Стометровка с препятствиями.

— Говорила бабушка хорошо учиться, хрен кто слушал, — сообщила ему Надёжкина и поплелась раскладывать необходимый для бега «реквизит». Но, тем не менее, сейчас уже чувствовала себя в полной мере проснувшейся, да и азарт в глазах явно загорелся. Похвастаться захотелось? Или просто мазохизмом страдала? С этим тоже пока не определилась. Но добредя до линии старта, устроила за спиной ствол, оглянулась на Дэна, заняла позицию в колодках и, приподняв голову, спросила:

— Сигнал подашь?

Он наблюдал за ней с напускной расслабленностью и твердой убежденностью. Лучше вымотать ее на базе, чтоб неповадно было соваться на вызовы.

— Три, два, один, — быстро отсчитал Денис и демонстративно включил секундомер.

И Оля помчалась вперед. Бег был не самой сильной ее стороной, но она брала упорством и добивалась успеха. Да и выносливости ей не занимать. А тут — всего-то стометровка. Она носилась на беговой дорожке как угорелая с того момента, как решила, кем хочет стать. Тогда еще на школьном дворе.

Первые двадцать три метра на разгон. Двухметровый забор — почти что перелетела. А приземлившись, подхватила оба пожарных рукава по пять килограммов в каждом. Да вообще раз плюнуть! С ними и пробежала по длинному бревну, чуть не съехав на другом его конце — за годы использования на базе оно стало почти глянцевым. Но удержалась. Спрыгнула удачно. Еще несколько метров. Один рукав — к разветвлению. Меньше секунды. Второй — к стволу за спиной.

Финиш.

Выдох.

Дэн.

— Зачтено.