— Так у нас здесь семья, — усмехнулся Дмитрий, заметив в темноте первого уродца, который затаился за спиной своей матери.

Голос Лескова привлек внимание «отца семейства», и существо немедленно бросилось на него. В несколько прыжков «костяной» оказался подле Дмитрия. Руслан едва не нажал на спусковой крючок, желая остановить уродливую тварь, но к его удивлению чудовище замерло, не причинив Лескову никакого вреда. Его морда оказалась на уровне лица Димы, отчего тот отчетливо ощутил его теплое зловонное дыхание. Хищник смотрел в глаза своего «хозяина», готовый в любую секунду сорваться с места, чтобы выполнить его приказ. Это выглядело и жутко, и завораживающе одновременно.

— Ешь, — еле слышно произнес Дмитрий, обратив взгляд в сторону… Нет, не самки, которая замерла, теперь уже чувствуя какой-то необъяснимый страх на уровне инстинкта. Лесков смотрел на детенышей, которые неуклюже копошились в темноте. И в тот же миг «костяной» сорвался с места. Реакция самки была предсказуемой — она попыталась остановить его, но уже спустя мгновение рухнула на пол, истекая кровью. Еще через несколько секунд она испустила дух.

— Господи, — вырвалось у Константина, и он поспешно отвернулся, не в силах наблюдать за тем, как «костяной» жадно пожирает свой собственный выводок.

— Можно было просто их перестрелять, — с отвращением добавил Руслан. — Зачем было это устраивать?

— Затем, что в случае нападения врага эти твари оповещают друг друга, и через время мы бы собрали здесь всех «костяных» Петербурга, — ответил Альберт, мысленно похвалив Дмитрия за то, что тот заранее ознакомился с отчетами местных биологов. — Как только «костяные» появились в Петербурге, было решено изучать их повадки, чтобы понять, как эффективнее с ними бороться. И наши ученые заметили интересную закономерность: в «семейных конфликтах» самка не имеет право «жаловаться» стае и должна разбираться сама.

— Ну вообще-то она могла и не защищать своих детей, а сразу напасть на нас! — заметил Стас.

— Бросать своих детей — это преимущественно человеческая черта, — ответил Дмитрий, и, жестом поманил «костяного» к себе.

— Он точно будет тебя слушаться? — на всякий случай решил уточнить Тимур. Пересилив себя, он подошел к Дмитрию и с отвращением посмотрел на ящера, которую впервые мог рассмотреть вблизи, не опасаясь за свою жизнь.

— Да, — Лесков кивнул. — Это даже удачно, что мы его встретили.

— Удачно? Мы тут все чуть кирпичей не навалили, а этот радуется, — не выдержал Семенчук. — Что ты теперь будешь делать с этой громадиной? Она же привлечет к нам внимание.

— Я бы нагрузил на нее рюкзаки со стеклом, — задумчиво предложил Константин, на миг даже позабыв, что еще недавно эта тварь планировала их сожрать.

— Нам бы сначала дойти до этого стекла, — теперь уже вмешался Алексей. — А эта тварь действительно уж больно заметная.

— Ну хочешь, убей ее, — усмехнулся Дмитрий.

— Очень смешно! — теперь уже не выдержал Ермаков-старший. — Отправь ее лучше вперед, пусть смотрит, где там ее собратья копошатся. Если один-два, пусть раздерет их, если больше — сообщит нам. А то наш радар в виде Вайнштейна работает очень медленно. Пока он поймает волну, нас уже уничтожат.

— Вообще-то это не так просто — прислушиваться к энергетике волка, когда за спиной — рота испуганных зайцев, — обиделся Альберт. — И позвольте вам напомнить, что я — не боец отряда специального назначения, не компьютер и уж тем более не охотничий пёс. Я — врач!

— И его задача бинтовать нас, когда нас уже наполовину сожрут, — добавил Руслан, чувствуя облегчение от того, что их группа не то, что не погибла, но еще и заполучила ценного «бойца». Который, к тому же, еще и в состоянии навредить другим «костяным».

— Всё. Закончили, — прервал всеобщее веселье Дмитрий. Он понимал, что его спутники обрадованы столь удачным решением их первой проблемы, но по сути радоваться было нечему. Они не были на пути домой, и их рюкзаки по-прежнему оставались пустыми. Хотя идея Морозова нагрузить «костяного» сумками была весьма неплохой. В этот момент Лесков снова поймал себя на мысли, что он симпатизирует смекалке этого ученого.

Тогда, обратившись уже к ящеру, Дмитрий тихо, но уверенно произнес:

— Пойдешь впереди. Если увидишь кого-то из своих, убивай. Если почуешь стаю, возвращайся. Отзываться будешь на имя «Рекс».

— Эй, только не Рекс, — вмешался Константин. — Не надо называть этого урода именем моего робота!

Но было уже поздно. Получив приказ, «костяной» бросился прочь и вскоре скрылся в глубине канализационного тоннеля. Дмитрий надел на себя шлем и джентльменским жестом пригласил Альберта идти первым.