Последний, кстати сказать, был ужасен. Ни вкуса, ни консистенции — студень какой-то, а не воздушный крем. Тонисты верили, что из всех органов чувств важнейшим является слух, только его можно баловать. Однако кто-то, наверно, увидел выражение на лице Грейсона, когда тот жевал особенно неудачный шоколадный кекс, и персонал сбился с ног в поисках нового кондитера. Это, пожалуй, одна из позитивных сторон положения Набата: стоит только бровью повести — и горы сдвигаются со своих мест.

— Ты недоволен мною, Грейсон? — спросило Облако.

— Ты, по сути, правитель мира. Так какое тебе дело, чем я доволен или чем не доволен?

— Потому что мне есть дело, — ответило Грозовое Облако. — Очень большое дело.

— Ты должен относиться к Набату с исключительным почтением, что бы он тебе ни говорил на этот счет.

— Да, мэм.

— При его приближении ты должен отступать далеко в сторону.

— Да, мэм.

— В его присутствии ты должен смотреть в пол и низко кланяться.

— Да, мэм.

Сестра Астрид, ныне руководящая персоналом Клойстерса, смерила нового кондитера внимательным взглядом. Она даже прищурилась, как будто это помогло бы заглянуть ему в душу.

— Ты из какой конгрегации?

— «Братская любовь», — ответил кондитер.

— Хм, надеюсь, ты не такой чокнутый, как придурки из «Колокола свободы». Должно быть, ты чем-то отличился, раз ваш курат порекомендовал тебя для службы у Набата.

— Я лучший в своем деле, — ответил новичок. — Я правда самый лучший!

— Надо же, нескромный тонист, — сказала она с кривой усмешкой. — В некоторых свистовских сектах тебе за такие слова отрезали бы язык.

— Набат слишком мудр для этого, мэм.

— Мудр, — согласилась Астрид. — Да, он мудр. — И тут она, протянув руку, неожиданно сжала пальцами правый бицепс новичка. Тот рефлекторно напряг мышцу.

— Какой сильный. Странно, почему тебя не записали в охрану.

— Я кондитер, — ответил новенький. — Единственное оружие, которым я владею — взбивалка для яиц.

— Но если бы тебя попросили, ты бы стал сражаться за Набата?

— Ради него я готов на все!

— Отлично, — удовлетворенно проговорила Астрид. — Тогда приготовь хороший десерт на ужин.

Затем она велела кому-то из команды поваров проводить новенького на кухню.

Выходя из комнаты, новенький улыбался. Он прошел проверку у начальника персонала! Сестра Астрид была известна тем, что, если кто-либо из новичков ей не нравился, она выкидывала его за порог, несмотря ни на какие рекомендации. Но он соответствовал ее высоким стандартам.

Серп Моррисон был очень доволен.

— Думаю, на данном этапе жизни тебе не мешало бы отправиться в путешествие, — сказало Грозовое Облако Грейсону в тот же вечер, не дожидаясь пока он снимет облачение и расслабится. — Я тебе это настоятельно рекомендую.

— Я уже говорил, что не поеду в мировое турне, — отрезал Грейсон. — Мир сам приходит ко мне — по одному человеку за раз. Меня это вполне устраивает, и до сих пор это устраивало и тебя.

— Я не предлагаю турне. Я предлагаю тебе отправиться инкогнито в… скажем так, паломничество к местам, где ты раньше не бывал. Пророки в древности ходили по свету, значит, это приличествует и Набату.

Грейсон Толливер, однако, тягой к путешествиям не страдал. Пока его жизнь не слетела под откос, он надеялся тихо-мирно служить Грозовому Облаку в качестве агента Нимбуса как можно ближе к дому, а если нет, то в месте, которое мог бы назвать своим домом. Добравшись до Ленапе-сити, он, по его мнению, повидал достаточно, и больше ему не надо.

— Это было всего лишь предложение. Но я считаю его чрезвычайно важным, — подчеркнуло Облако.

Обычно, когда Грейсон ясно выражал свою волю на какой-то счет, Грозовое Облако не упорствовало. Возможно, когда-нибудь настанет момент, когда Набату придется сорваться с насиженного места и пойти вправлять мозги тем или иным свистам, но почему именно сейчас?

— Хорошо, я об этом подумаю, — сказал Грейсон, чтобы закончить разговор. — А сейчас мне нужно принять ванну и отвлечься от беспокойных мыслей.

— Конечно, — согласилось Облако. — Я все устрою.

Вода, которой Облако наполнило ванну, была слишком горяча. Грейсон выдержал пытку без звука, — но что это с Облаком? Наказывает его за то, что он не хочет пускаться в путь? Совсем не похоже на Грозоблако. Тогда что оно хотело сказать, окуная Грейсона чуть ли не в кипяток?

Ожидалось, что новый кондитер — кулинарный гений. И так оно и было — до того момента, как серп Моррисон выполол его и занял его место. Если честно, то три недели назад серп Моррисон едва умел воду вскипятить, уже не говоря о приготовлении суфле; однако краткий курс кондитерского искусства дал ему достаточно знаний, чтобы продержаться то короткое время, которое ему требовалось. Он даже изобрел несколько собственных фирменных десертов, например, сокрушительное тирамису и убийственный клубничный чизкейк.