– Отец похудел?.. – задала уточняющий вопрос Татьяна.

– Вроде нет… – ответил Платон и продолжил с сожалением: – Живот вот только у него сильно болит… – произнеся эти слова, Платон в очередной раз помедлил и обратился к Татьяне с прось- бой: – Тань, я всех подряд обзваниваю, у тебя нет случайно знако- мых, которые могли бы мне помочь?

Гарин

– Есть такой знакомый. Бери ручку, записывай его телефон и звони ему.

– Диктуй…

Татьяна продиктовала номер и назвала имя и отчество того че- ловека, к которому надлежало обратиться Гарину.

Платон набрал надиктованный Татьяной номер и приложил трубку к уху. Послышались длинные гудки, Гарин замер в ожида- нии. После того как гудки прервались, Гарин услышал на том конце провода бархатный и приветливый мужской голос:

– Алло, слушаю вас.

– Будьте так любезны, позовите к телефону Ивана Александровича.

– Я вас слушаю.

– Здравствуйте, меня зовут Платоном. Мне ваш телефон дала Татьяна. У моего папы рак желудка, третья стадия… – не переводя дыхания, на одном глотке воздуха произнёс Платон. После чего продолжил, выдохнув: – Татьяна посоветовала мне к вам обра- титься. Вы сможете моему папе чем-либо помочь?..

Иван Александрович ответил без промедления, словно только что и делал, что ждал этого звонка.

– Приезжайте завтра утром в онкологический центр на Каширке.

Знаете, как до него добраться?

– Да… – ответил Платон Ивану Александровичу и уточнил у него на всякий пожарный случай: – Если мне не изменяет память, онко- центр в двух шагах от метро «Каширская» находится? Так?

– Да. Всё правильно. Как только приедете, так сразу мне и набе- рите по местному телефону, я вас тогда и встречу в холле…

Каково же было удивление Платона утром следующего дня, когда он увидел перед своими очами, уже после того как вызвал по местному телефону Ивана Александровича, именно того мужчину, который месяцем ранее взял со своим питомцем первый приз на выставке собак. Иван Александрович шёл быстрым, уверенным и пружинящим шагом по холлу в сторону Платона и улыбался до ушей, так что у Платона не осталось никаких сомнений в том, что и сам Иван Александрович тоже признал его. На голове Ивана Александровича не было видно ни одного волоска, нос был с гор- бинкой, губы узкие, плечи же, на которые был надет белый халат, покатые. Что касательно роста, то ростом он был по плечо почти двухметровому Платону.

Через четыре дня, а именно в пятницу, уже после того как Пла- тон передал Ивану Александровичу пять тысяч рублей и его папу положили в больницу, была проведена и сама операция. Операция прошла успешно, так что Платон нарадоваться не мог, поглядывая

Вадим Васильевич Лёвин

со стороны на счастливое лицо своего папы. В понедельник он при- ехал в онкологический центр за отцом. Но перед тем как зайти к нему в палату, Платон Гарин заглянул к своему благодетелю и пе- редал ему в качестве благодарности презент, а заодно и пригласил в гости, в отстроенной баньке попариться. Иван Александрович с радостью принял тогда приглашение Платона, предварительно поинтересовавшись:

– Когда прикажешь к тебе приезжать, Платон?

– В субботу приезжай, Вань… – беззаботно отвечал Платон. В ответ на это Иван Александрович спросил:

– Платон, ты не будешь против, если я друга с собой за компа- нию прихвачу?

– А с чего мне вдруг быть против? Когда я был против хорошей компании, Вань? Я только за! Сам знаешь, на троих сподручнее, чем на двоих, соображать… – ответил с простодушным выражением лица Платон и в точности, как и доктор, просиял улыбкой.

– А девочек с собой прихватить?.. – сказав это, Иван Алексан- дрович интригующе подмигнул Платону.

На что Платон ответил, разведя руки в стороны:

– Какие девочки, Вань! Шутишь, что ли? Жена дома…

В это же самое мгновение в кабинет Ивана Александровича, что называется, без стука зашёл молодой человек в белом халате. Зашёл и спросил как ни в чем не бывало, вовсе не обращая внимания на застывшего посреди кабинета Платона:

– Саныч! За старика деньги не привезли. Что делать?

– Разрежь и зашей… – не задумываясь и вовсе не выказывая ка- ких-либо эмоций, отправил на тот свет человека Иван Александро- вич. Парень в белом халате, не проронив ни слова, вышел из каби- нета так, как будто в него и не заходил. Подобного рода цинизма ни до, ни после Гарин в своей жизни не встречал.

Всё произошло настолько быстро и стремительно, что Платон даже рта от удивления разинуть не успел. Гарин был обескуражен! Ему только что и оставалось в это время делать, как только моргать. Гарин стоял столбняком посреди кабинета и по инерции всё так же улыбался. Но в его голове меж тем одна с другой путались мысли: