— Ей нужна тёплая ванна. И массаж. Мышцы нужно размять, чтобы быстрее пришли в норму.

Зафар всё так же сидит, не шевелясь, наблюдая за нами двумя. Я киваю в ответ на его слова, но пока даже не представляю, как уговорить на это её. Для моей сестрёнки даже простое соприкосновение, кажется, стало шоком.

— Папа, отпусти меня к Ави. Я могу помочь. — улавливаю шёпот Сэй и оглядываюсь, чтобы посмотреть на неё.

Никодий держит нашу девочку на руках и сидит на диване, в дальнем от нас углу, видимо, чтобы не пугать мою сестру.

— Сэй, Ави немножко не уверена спит ли она, или видит всё по настоящему, — возражает мой демон, и я его прекрасно понимаю. Мы действительно не знаем, каковы могут быть последствия, как бы не было мне больно это признавать.

— А я ей в глазки посмотрю и она всё поймёт. Правда-правда, — кивает малышка, заставляя свои тёмные кудряшки мило подпрыгивать. — Она хорошая. Мне её жалко.

Белые брови Савари сходятся на переносице, когда она, склоняя голову набок, слушает Сэйлин.

— Кто эта девочка? Я видела её.

Никодий напрягается всем телом и глаза хищно сужаются, заставив меня сдвинуться, закрывая сестру собой.

— Он хотел, чтобы я убила её, — шепчут бледные губы, и по алебастровой щеке катится одинокая слеза, а я не выдерживаю и с тихим всхлипом сжимаю наконец сестру в своих объятиях. Она испуганно выдыхает, её тело дёргается в попытке избежать этого соприкосновения, а потом словно деревенеет, но я уже не могу отпустить ту, которую так долго искала. Жива!!! Жива!!! Мы смогли её спасти!

— Папа, пожалуйста. Я хочу помочь. А ты постоишь рядом, — просит Сэй.

— Ави, послушай меня, милая, мы хотим тебе помочь. Ты очень долго долго была в этом своём трансе. Твоё тело ослабло, поэтому плохо слушается. Не пугайся, хорошо. Никто из здесь присутствующих не желает тебе зла. Ты понимаешь меня? — шепчу ей на ухо.

Она неуверенно кивает, заставляя с облегчением вздохнуть.

— Ты позволишь помочь тебе?

На этот раз сестра думает дольше, но в конце концов снова кивает. Сглатываю, ненавидя себя за следующий вопрос.

— Ты не навредишь… моей дочери, если она подойдёт к тебе?

— Нет. Я не хочу вредить твоей дочери, сестра. — Голос Ави звучит отстранённо и даже грустно, а сама она как-то обмякает в моих руках, словно устав с собой и мной бороться.

— Вот видишь, папа. Я же говорила, — довольно заявляет наша принцесса и Никодий её всё-таки отпускает. Правда подходит вместе с ней, держа за руку.

— Можно посмотреть тебе в глаза, Ави? Я осторожно. Обещаю, — когда-то она и у меня спрашивала разрешение. Как же хочется верить, что взгляд Сэй для моей сестры станет таким же целительным, как для меня.

Миг, когда их глаза встречаются, я даже не замечаю — чувствую всем существом. Тело в моих объятиях сначала застывает, а потом начинает мелко дрожать, заставляя меня сжимать руки сильнее. Её боль режет меня на куски, но на этот раз она необходима.

— Это не сон, Ави. Я — не сон. И Шэми — не сон. А дядя Зафа хороший. Он не обидит. Честно-честно. И этому ЕМУ не отдаст. Ты веришь мне? — в голосе моей девочки столько силы, что волосы на затылке дыбом поднимаются, и я безумно этому рада. Значит, сможет помочь.

— Верю, — шепчет в ответ Ави и позади меня раздаётся облегчённый выдох Зафара.

Прошла уже неделя после той ночи, когда мы разбудили Савари. Заботясь о сестре, я постепенно приучала себя к мысли, что всё уже позади. Мы выжили, несмотря ни на что, и даже получили вожделенную свободу. Вот только не отпускало меня странное чувство незавершённости. Картинка всё никак не желала складываться в моей голове и раздражала, как камешек попавший в сапог.

Никодий ещё день провёл дома, словно хотел убедиться, что всё в порядке и дочерью и со мной, а потом был вынужден вернуться к работе. Так что днём я оказалась предоставлена Сэй, взявшейся меня просвещать в демонских обычаях Томар, замкнувшейся в себе Ави и моим собственным мыслям. А те всё более упорно возвращались к пророчеству и смерти Сорра.

Ни в Цитадели, ни в храме не обнаружилось ничего, что свидетельствовало бы о воплощении плана с вирусом и чем больше я об этом думала, тем сильнее убеждалась в необходимости найти доктора Хозира Тошэску. Но для этого мне нужен мой инфовизор, чтобы изучить этого человека. Вот только сомневаюсь, что ламьеры, которые, без сомнения, обыскали мой дом оставили там эту дорогую игрушку. Но, не взглянув, не узнаю. Осталось как-то преподнести моему демону моё желание наведаться домой. Мою клятву не уходить из этого дома, не согласовав этот вопрос с ним, никто не отменял. Об этом, кстати, мне тоже было необходимо с Нико поговорить. Очень не хотелось думать, что мой любимый мужчина собирается и дальше настолько меня контролировать. Мне ненавистна мысль о возможном конфликте между нами, но терпеть такое я не смогу.