Я ёжусь от его тона, и киваю, когда он слегка меня встряхивает. Понимаю, но всё равно переживаю. И мужчина это чувствует. Поэтому разворачивает меня лицом к себе и, обхватив ладонями лицо, склоняется так близко, что прижимается лбом к моему.

— Девочка моя. Неужели ты думаешь, я не учёл его положение и возможности? Ты же знаешь, кем я был при предыдущем президенте? — я киваю и он продолжает. — Так вот, если я сделаю достоянием общественности хотя бы малую часть сведений, которые мне о Чамэйне известны, ему придёт конец, и не только в плане политической карьеры. Плюс ещё твоя информация. Эта мразь и пикнуть не посмеет о нарушении нами закона. Иначе я его закопаю.

Ох. Меня накрывает чувство облегчения, позволяя наконец выдохнуть. И почувствовать неловкость за этот срыв и сомнения. Но времени рефлексировать нет. Пора идти, и так задержались из-за меня.

— Открывай. Пора нам побеседовать с мистером президентом. — разворачивает меня лицом к двери Никодий.

Он прав. Ручка холодит ладонь, миг и я настраиваюсь на нужную мне сущность. Поворачиваю, открываю и делаю шаг через порог. Вслед за мной его переступает Никодий. Мы оказываемся в спальне. И моим глазам предстаёт омерзительное зрелище. Чамэйн, одетый в что-то наподобие кожаной сбруи на голое рыхлое тело, стоит на коленях, а рядом замерла высокая женщина в чёрной униформе с увесистым ремнём в руке. Кажется, мы прервали их в процессе порки президентской задницы. Но не это выносит мне мозг. На кровати, прикованная наручниками к изголовью, сидит заплаканная девушка. Тонкая, хрупкая, совсем юная. Белые волосы и голубые глаза, переполненные животным ужасом. И красные, кровавые рубцы на белом теле. Я трансформируюсь моментально, готовая растерзать этих мразей. И меня перехватывает рука Никодия. Очень когтистая рука. Кажется, не одна я тут убивать хочу.

Увидев нас, Чамэйн, раззевает рот, выпучив глаза, подрывается на ноги, готовясь орать, но получает разряд молнии в солнечное сплетение и кулём падает на пол. Женщина, в которой я не сразу узнаю его секретаршу Барбору, поднимает руки, демонстрируя, что не собирается предпринимать глупости. А девчонка на кровати, кажется, даже не замечает, что в комнате ещё кто-то появился. Она сидит, раскачиваясь и тихонько скуля, отчего мне хочется калечить тех, кто с ней такое сотворил.

— Эту тоже. Это его верная помощница. — киваю на Барбору.

Никодия дважды просить не приходится. Миг и гадкая тётка тоже валяется на полу. А я бросаюсь к бедняжке на кровати. Следы от плети никогда и ни с чем не перепутаю. Несчастную пороли и не единожды, чему свидетельствуют многочисленные шрамы на теле. На мне были бы такие же, не будь я демоном. А она человек. Притом очень похожа внешне на кобари. Возможно даже какая-то доля нашей крови в ней присутствует. Жаль, что наручники я не могу открыть так же легко, как двери. Я ощупываю её запястья, потом тело, желая убедиться, что других травм нет и девушка вздрагивает от моих прикосновений, ещё больше уходя в себя. И я тоже тону в страшной, но спасительной трясине безразличия, в которой так привыкла прятаться.

— Нужен ключ. — шепчу я пересохшими губами и поворачиваюсь, шаря взглядом по кровати.

— Держи. — Никодий возникает рядом и вкладывает кусочек метала мне в ладонь, а сам достаёт из кармана брюк амулет связи.

— Каймир. Будь в гостиной, сейчас Шэми откроет дверь, придёшь с ней. Нужна твоя помощь.

Дальше он помогает мне освободить девушку и завернуть в простыню. И мягко отстраняет мои руки, когда я пытаюсь поднять её чтобы унести к двери. Непонимающе смотрю на мужчину. Чувствую какое-то отупение, словно последних дней, словно моей свободы не было, словно это меня вот так снова выпороли, оставив истекать кровью.

— Шэми, оставь. Иди за Каймиром. Он заберёт её. И вылечит.

— Да. Иду. — сейчас его голос и контроль, моё благо, потому что моё убогое покалеченное сознание не способно на ту самостоятельность, что я так отстаивала.

Целитель уже стоял у двери, когда я её открыла.

— Что случилось? — спросил он, как только увидел меня, но я смогла лишь качнуть головой, отказываясь говорить.

Никодий тем временем, усадил бесчувственную тушу Чамэйна на стул, привязав руки и ноги. А Барбору приковал наручниками к ножке кровати, убедившись, что она действительно без сознания.

— Каймир, забери девушку на кровати, ей нужна помощь. — распорядился он, когда появился целитель. — Шэми, уходи домой с Каймиром. Вернёшься через час.

— Нет. — сцепляю зубы и отрицательно мотаю головой. — Я останусь. Мне… это нужно.

— Шэми, девочка. — он подходит ко мне и склоняется к моему лицу, пристально смотря в глаза. — Уходи. Я сам разберусь с этой мразью. Он заплатит за всё, что сделал. Доверь мне это.

Мне так хочется переложить эту ношу на его плечи. Уйти в сторону и позволить мужчине защитить меня. Хочу спрятаться.

— Каймир, уведи её. — видя мои сомнения, демон решает всё за меня и я благодарна ему за это. Глупая, глупая кукла Шэми.

Целитель подхватывает завёрнутую в простыню девушку, умудряясь взять её одной рукой, как ребёнка, прислонив к плечу, и я отстранённо замечаю, что он так же высок, как его брат, хоть и не выглядит настолько огромным. А второй рукой Каймир обхватывает мои плечи и уводит к двери. Уходя, я чувствую пристальный взгляд Никодия и, оглядываясь, на миг тону в ставших почти чёрными глазах.