— Шэмани, нам нужно ещё кое-что обсудить. — произнёс он, как только отложил столовые приборы. — У меня в кабинете. Томар, Сэйлин пойдёт с нами, зайдите за ней через полчаса.

— Ну, папа, я уже большая. — надула губы девочка. — Не надо за мной заходить.

— Надо, малыш. Иначе кое-кто будет греть свои маленькие ушки, слушая то, что нельзя.

— Неправда! — обиделась кроха и потешно сложила ручки на груди.

— Серьёзно? — иронично изогнул бровь Никодий, склонив голову набок.

Сэй пыталась казаться обиженной, но её с головой выдавали хитрые глазищи, и расползающиеся в улыбке губы. Глядя на эту кроху, я и сама не заметила, как улыбнулась.

— Пойдёмте, девочки. — хмыкнул демон, поднимаясь из-за стола.

Я тоже встала, а потом неожиданно почувствовала, как за мою руку хватается маленькая ладошка. Опустив глаза, увидела рядом Сэй. Девочка задорно хихикнула и потянула меня от стола.

— Пойдём, Шэми. У папы для меня важное задание. Для тебя, наверное, тоже.

Мне ничего не оставалось, кроме как поддаться. Тягловой силы и энтузиазма ей было не занимать.

— Конечно. Пойдём. — улыбнулась я краешком губ, вспоминая, как это.

И тут же поймала жадный взгляд Никодия на своих губах.

— Ты такая красивая. — доверительно сообщила мне Сэй и тут же оглянулась на отца. — Папа, правда Шэми очень красивая? Как принцесса из сказки?

— Ещё лучше, малышка, ещё лучше. — произнёс хрипло мужчина и приглашающе махнул рукой на дверь.

Так мы и добрались до кабинета. Впереди донельзя довольная Сэй, потом ошарашенная таким напором я, на буксире, и позади сам Никодий. Стоило нам войти, как малышка тут же меня отпустила, чинно прошествовала к одному из кресел, где и уселась с очень важным видом.

— Я слушаю тебя, папа. — произнесла она не менее важным тоном, отчего мне ещё больше захотелось улыбаться.

Оглянувшись на Никодия, я увидела, что тот сам едва сдерживает смех.

— Присаживайся тоже, Шэмани. — велит он, прежде чем занять своё место. — Сэй, я хочу, чтобы ты ещё раз посмотрела в глаза Шэми и поискала, не осталось ли в её сознании никаких гадостей, о которых ты говорила. А потом ты поставишь ей защитные блоки. Так, как тебя учил Каймир.

Я вскидываю голову и недоверчиво смотрю на мужчину. Что он задумал? Неужели все эти слова были пустым обещаниями. Не позволю. Не хочу, чтобы ко мне в голову снова лезли.

— Какие блоки? Зачем? — спрашиваю, еле сдерживая негодование.

— Защитные. Чтобы тебя больше никто не смог подчинить. — разом гасит на корню все мои возражения, невозмутимый демон.

— Никто? — недоверчиво переспрашиваю. Неужели это правда?

— Никто и никогда. Сэй справится. — он переводит взгляд на свою дочь. — Правда ведь справишься, малыш?

Девочка с энтузиазмом кивает отчего её тёмные кудряшки подпрыгивают, как пружинки и соскакивает с кресла, чтобы подойти ко мне. Становится напротив и смотрит почти умоляюще.

— Шэми, ты позволишь мне? Пожалуйста. Я точно-точно справлюсь. И буду очень-очень аккуратной. Каймир говорит, что я большая умничка.

Я беспомощно перевожу взгляд на Никодия.

— Шэмани, я клянусь, что это именно защитные блоки. Чтобы оградить тебя от ментального воздействия. Соглашайся.

— Вы расскажете мне, откуда у Сэй такие способности и что она ещё умеет? — спрашиваю я, убеждая себя, что меня отнюдь не интересует мама этого маленького ангела. Я просто хочу знать, что может моя уже почти подопечная. Только это.

— Обязательно. Я всё тебе расскажу. Постепенно. — кивает он, а я повторяю этот жест, но уже для Сэй.

Девочка довольно подпрыгивает, хлопает в ладоши, а потом внезапно залезает мне на колени. Усаживается поудобней, вынуждая меня обхватить руками маленькое тельце, и берёт моё лицо в ладошки, обдавая сладким детским запахом. В этом белом платьице в жёлтые горохи она такая солнечная, такая милая.

— Я буду смотреть. А ты меня впусти. — гоаорит очень серьёзно и я снова тону в её бездонных глазах.

Время останавливается. Вмешательство Сэй вполне ощутимо, девочке явно не хватает ещё опыта и отточенности, но даже на сырой силе она может творить чудеса. Чувствую, как дрожит от усердия детское тельце и сжимаю руки крепче, опасаясь, что она упадёт. Снова приходит боль, но я стараюсь не показывать этого, чтобы не расстраивать мою маленькую спасительницу, и держу глаза широко открытыми даже когда накатывает удушающая слабость. Сознание уплывает, мозг в очередной раз перегруженный сторонним вмешательством, требует отдыха, но я держусь из последних сил.