Но куклы не могут кричать. Манекены и куклы не чувствуют боли,– сообщил ей голос разума. Но я их слышу…

Потом ... всё начало исчезать, лишь фабрика вокруг неё осталась лежать в руинах. Почему ей это показали? Но ответов не было, поэтому она просто перестала задавать вопросы и приняла всё как есть. Останки завода были разбросаны повсюду, как кости в поле после великой битвы. Кирпичи застряли в спутанной траве, из их груд росли молодые деревца. Жуткая тишина повисла в воздухе. Она слышала скрип металла на ветру, может быть, останки водосточного жёлоба или какая-то другая железяка.

Две дымовые трубы всё ещё вздымались над почерневшими обломками, как лишенные плоти пальцы, одна прямая и высокая, другая накренившаяся, как будто могла рухнуть в любой момент. Вороны сидели на них, расправив крылья и каркая.

Чем ближе она подходила к фабрике, тем больше встречала обломков.

Кроме кирпичей, сгнивших досок и старых почерневших брёвен, появились ещё ржавые детали различных механизмов, останки трубопроводов и железных труб, в которых гнездились ласточки. Она обошла останки третьей дымовой трубы, обильно оплетённые сорняками. Огромные шестерёнки вырастали из земли, как спины древних ящеров. Фабрика рухнула сама под себя, заполнив огромные ямы и подвалы грудами искорёженного железа и множественными плитками черепицы, напоминавших ей чешуйки кожи.

И всё же она не могла не задаться вопросом, почему ей всё это показывают?

Но теперь ответ был очевиден. Матушка Кроу показала ей пожар и его последствия, словно вбивая ей в голову, что всё, что жило (или существовало) на фабрике, давно ушло. Огонь нейтрализовал его и сделал безвредным. Теперь всё это было лишь напоминанием, а вся местность превратилась в кладбище. Здесь не было никакой опасности. Рамона должна вернуться в город. Вот откуда исходила настоящая угроза.

Но Рамона, конечно, на это не купилась.

Она открыла дверь и вошла.

Потому что пришло время.

50

– Куда же ты, куколка? Что ты собираешься делать, когда доберёшься туда? – произнёс скрипящий голос. Знаешь ли ты, кого найдёшь и что они скажут тебе?

Крип прижался к стене, ощущая нереальность происходящего. Он ждал, думая: "Я должен убежать от неё, пока она не нашла меня".

Но куда бежать? Хороший вопрос. Да, он слышал голос, но он звучал и спереди, и сзади, и со всех сторон одновременно.

– Не волнуйся, куколка, увиденное поразит тебя,– сказал голос, хихикая.

Вот тогда-то и появился свет. Не электрических ламп, конечно, а колеблющихся оранжево-жёлтых огней, как у огромных старинных свечей. Тех, что отбрасывают крадущиеся неровные тени. Но свет есть свет, и Крип довольствовался всем, что имел. Коридор был больше похож на круговой промышленный туннель с алюминиевыми трубами, через которые, должно быть, проходили электрические линии или паропроводы.

Не зная, что ещё делать, он двинулся дальше, и вскоре туннель расширился, и он увидел... ну, сначала он не понял, что увидел. Он присмотрелся и различил, что это были литейные формы, похожие на те, что используются для штамповки пластмассовых деталей. Все они были раскрыты, как раковины моллюсков. Он видел формы для кистей и ступней, ног и туловищ, рук и голов, множество лиц, тщательно вырезанных из алюминия. Они были похожи на слепки посмертных масок. Он заметил и другие большие формы, предназначенные для отлива манекенов целиком.

По пути он встретил десятки таких.

Одни для мужчин, другие для женщин и даже детей. Глядя на них и думая о том, что из них выходит, Крип начал дрожать, а потом и потеть. Хотя вокруг было жарко, пот, который катился по его лицу, был прохладным. От него исходил отвратительный запах, который вызывал тошноту. Это был запах человеческой машины, отравленной желчью собственного страха, помешательства и ужаса. Люди, которые шли на виселицу или электрический стул, вероятно, потели так же. Он никогда раньше не ощущал такого запаха и полагал, что большинство людей ощущают его только один раз — прямо перед смертью.

Ну же, куколка, перестань думать. У тебя это плохо получается. И, кроме того, ты уже почти на месте, скоро ты встретишься с тем, кого ищешь.

Голос продолжал насмехаться над ним, но Крип продолжал движение вперёд. Теперь он не видел причин спорить со своей судьбой или пытаться убежать от неё. Он пойдёт туда, куда велит голос, и увидит, что ждёт его там, потому что на самом деле другого выхода не было.

Форм становилось всё больше и больше, они теснились у стен, пока полностью не перекрывали их. Затем он увидел её. Даже дрожа от ужаса, он не был по-настоящему удивлён.