— Ну да, ну да. А политическая полиция, я так понимаю…

— Революций давно не было, — относительно давно, — но никто не застрахован. Точнее, видимо, застрахованы все до поры и как раз «благодаря», или, черт возьми, из-за этой самой политической полиции. Кстати, она далеко не только политическая.

— Это понятно. Да, мир, — задумчиво произнес Максим. И вдруг неожиданно, уходя от темы разговора, спросил: — А такие маленькие округа, городишки, посещают с концертами такие знаменитости?

Купер на мгновение оторвал взгляд от дороги и внимательно посмотрел на собеседника.

— Этого уж я не знаю, продюсерам виднее. Может, владельцы местных заводов отвалили такие цифры, что в гробу Роллан видела самый изысканную сцену Центра.

— Ну да, ну да…

— Слушай, Макс, где ты шлялся, когда я тебя не заставал утром в номере?

Максим достал сигарету, опустил стекло, прикурил и, не глядя на Джона, произнес:

— Между нами и только между нами. Договорились?

— Какие могут быть вопросы, Макс.

— Я знаком с Жанной Роллан.

— Чтоб я сдох!

— Не знаю, как так вышло, — рассеяно продолжал Максим.

— Да ладно! — Джон хохотал.

— А ты говоришь, наркотики. Ладно, сейчас нам важно сосредоточиться на… — Максим задумался.

— На чём? — сквозь смех спросил Купер.

— Для начала нужно выяснить, кто стукач?

— Клянусь, Макс, это не я!

— Кто же стукач?

Кальман, держа в одной руке чашку кофе, второй выписывал в столбик на листке бумаги имена. Сара вышла из душа.

— Рано мы встали, — сказала она и, потягиваясь, села за стол напротив Кальмана. — Что ты делаешь, милый?

— Слушай: Кальман, Сара, Сандра, Рик, Ренат, Максим, Акира, Лала, Ян, Валдис, Рита. Я никого не забыл?

— Что это?

— Список подозреваемых и причастных к похищению Риты, лиц. Возможные стукачи.

— Мы поэтому так рано встали? — Сара зевнула.

— Я тебя не узнаю, дорогая, — искренне удивился Кальман, — твоя новая подруга похищена, а ты раззевалась.

— Прости, любимый. Ты мне даже кофе не сварил?

— Я ищу преступников.

— Ой, не подумала, извини, мой сыщик. — Сара засыпала зерна в кофемолку.

— Итак, метод исключения. С кого начнём? — не отрывая взгляда от составленного списка, произнес Кальман.

— Предлагаю вычеркнуть Риту. Она, как мне кажется, не может быть причастна к своему собственному похищению, — заявила Сара и включила кофемолку.

Кальман медленно повернул голову в сторону своей возлюбленной и, немного помедлив, серьезным тоном спросил:

— Ты хорошо её знаешь?

— Дорогой, ты будешь дурачиться или всё-таки соорудишь что-то путное?

Сара поставила турку на огонь и села рядом с Кальманом, положив голову ему на плечо.

— Кальман, — объявил Кальман, — способен замести следы, инициируя собственное расследование, давая тем самым понять, что он не при делах, уводя все подозрения в сторону, создавая себе таким образом защиту от…

— Кальман! — не выдержала Сара.

— Хорошо, радость моя, — согласился Кальман. — Следующим номером по списку идет Сара. Что ты о ней думаешь?

— Красивая, обаятельная, добрая, умная, нежная… Безумно красивая, сексуальная…

— Да?

— Да! — Сара влепила Кальману подзатыльник. — Любимая, любящая. Мне продолжать или ты мне поможешь?

— Кофе сбежит, — обратил внимание Кальман. — Продолжить я бы рад, да всё это не к месту.

— А к месту что? Любимый, говори.

— А к месту то, что можешь ненароком ты прятать лик свой трам-парам-парам, — Кальман рассмеялся.

— Да, — Сара налила себе в чашку кофе, — с поэзией у нас сегодня никак. К делу? Предлагаю оставить взаимные подозрения и продолжить.

— Сандра. Она уже причастна. Ставим крест. Рик. Не могу сказать ничего определенного, но, учитывая его связь с Сандрой, ставлю крест. Ренат. — Кальман взглянул на Сару.

— Не знаю, он пострадал в этой истории. — Сара пожала плечами.

— Можно расценивать как уловку. Ставлю жирный крест. Да и напротив Рика тоже. Сандра, думаю, не настолько умна, чтобы, будучи замешанной, снять с себя подозрения в совершении тяжкого преступления, выставив напоказ причастность к побочному преступлению.