Иван настолько увлёкся своими проектами, что открытие двери в каюту застало его врасплох, не говоря уже о последующих действиях посетителей…

* * *

Капитан Лерой смотрел, как его люди вытаскивают удивлённо хлопающего глазами пассажира из каюты. На лице владельца корабля была самодовольная улыбка, а рука по-хозяйски обхватывала плечи Реи. Однако настоящие его чувства были далеки от показного благодушия. Этот хитрый схарт чуть не надул опытного работорговца. Если бы не Рея, то он бы так и не узнал, что за одного из пассажиров можно получить до миллиона кредитов и заслужить уважение очень серьёзных людей.

– Что же ты так, Иван? – Сказал он.
– Тебя хотят видеть очень влиятельные персоны, а ты ни слова об этом не обмолвился своему другу, капитану Лерою? Нехорошо!

Растерянный взгляд Ивана метнулся к Рее и замер, потяжелев.

– Почему? – Тихо спросил он у неё.

– Нужно закрыть контракт. – Пожала та плечами. – Не хочу, чтобы в послужном списке висел пункт о невыполнении. Деньгами, понятно, придётся поделиться, зато репутация не пострадает.

– Ладно, поговорили и хватит. – Махнул капитан рукой. – Ведите его в карцер и передайте доку, чтобы готовил ещё одну камеру гибернации.

Иван всё ещё потрясённый предательством, безропотно дал себя увести.

– Осторожнее с ним. – Предостерегла Рея. – Это он на вид пентюх, а на самом деле изобретательности и умений у него хоть отбавляй.

– Ничего, транспортировка людей – это наш профиль. – Хмыкнул капитан. – И не таких обламывали…

Два работорговца протащили Ивана по нескольким коридорам и, не особо заботясь о сохранности, закинули в крошечный объём корабельного карцера. Дожидаться очереди на замораживание. Карцер был специально предназначен для заключённых с особыми возможностями, включая боевую модернизацию организма. Кроме того, в нём обрезались все линии связи, и узник не имел никакого сообщения с внешним миром.

Иван сел на жёсткие нары, прислонился к стене, и задумался. Мысли его были настолько мрачны и безрадостны, что по щеке скользнула капелька влаги, которую он стёр быстрым сердитым движением, после чего свернулся калачиком на холодном металле лежанки и закрыл глаза.

* * *

Узник лежал, ожидая своей участи. Он не строил планов, не занимался изучением баз или учебников Предтеч… Он просто лежал, без единой мысли, будто вся бездна холодного космоса воплотилась в его разуме. Время для него потеряло своё значение…

Неожиданно мёртвую тишину отсека рассекли завывания аварийной тревоги, продолжающиеся почти минуту, после чего так же внезапно умолкли, только красная лампочка под потолком продолжала показывать, что неизвестная угроза всё ещё не устранена. С Иваном в это время происходило что-то непонятное. При первых звуках тревоги его тело выгнуло от нестерпимой боли. Кожа разом покраснела как у варёного рака, будто кто-то засунул внутрь живого человека микроволновый излучатель и решил его вскипятить.

Но продолжалось это недолго. Постепенно кожа начала возвращать свой природный цвет и только вздувшиеся волдырями ожоги на незащищённых одеждой поверхностях рук и лица напоминали о произошедшем… А ещё горящая под потолком лампочка тревоги.

Ещё через несколько минут входная дверь бесшумно ушла в сторону, впуская в карцер волну горячего воздуха, полного запахов раскалённого металла, расплавленного пластика … и горелой плоти.

Источник последнего «аромата» обнаружился в каких-то двадцати метрах от карцера. Тело работорговца подверглось неизвестному воздействию на порядок сильнее, чем у Ивана, буквально обуглившись, причём не только снаружи, но и изнутри. Повреждения оказались совершенно несовместимы с дальнейшим продолжением функционирования организма. Не удостоив мёртвое тело внимательным осмотром, Иван, кряхтя на каждом шаге, направился дальше по жилой секции корабля – в сторону рубки. Двери во все помещения, в соответствии с аварийным протоколом, были распахнуты настежь, а включённая на полную мощность система охлаждения быстро понижала температуру воздуха и очищала его от посторонних запахов.

Проходя мимо капитанской каюты, самой ближней к рубке, Иван на секунду прервал своё неторопливое из-за сильной боли движение и свернул к распахнутой двери. Освещение в каюте создавало интимный полумрак, поэтому его глаза не сразу смогли адаптироваться и рассмотреть обстановку, но через несколько секунд это удалось…

На широкой кровати лежали тела капитана и Реи в недвусмысленных позах. Иван почти минуту смотрел на них, после чего нагнулся и поднял лежащий у кровати пояс с кобурой плазмомёта Реи. Он сделал его для неё в качестве подарка, а потом три раза переделывал, пока её не удовлетворило удобство использования и ношения.

Иван застегнул пояс поверх комбинезона и вышел из каюты, тихо прикрыв дверь. Говорить он ничего не стал, всё было понятно без слов.

Рубка встретила Ивана ещё тремя мёртвыми работорговцами и информационными панелями, показывающими множество повреждений. Он аккуратно, чтобы не разворошить ожоги, опустился в кресло капитана и переключил интерфейс на ручное управление.

Система самотестирования показывала, что при всём множестве повреждений, полностью выведены из строя только два прибора – прыжковый двигатель и центральный ИскИн. Можно сказать – повезло…