Шрифт:
Мама тогда жутко переживала, рыдала белугой. Потом на весь мир озлобилась, потом "чуть черти её в свой омут чуть не затянули" - еле живую из реки Усманки нашей рыбаки вытащили, а после всего мама в религию подалась, грехи до сих пор замаливает. И, судя по тому, в какой строгости и холодности она меня воспитывала, именно я её самый страшный непростительный грех.
В общем, уехала я в город с чистой совестью, а если говорить прямо - просто убежала, потому что жить под гнётом вечного недовольства было просто невозможно. У меня своя голова на плечах есть, вот, как-то до двадцати лет в мире "полного разврата" нетронутой дожила, никто не обманул и не растлил.
– Завидую я вам, девки, я бы тоже с вами сходила, - оперевшись щекой о кулак, вздохнула Ирка, пристально рассматривая меня сквозь линзы толстых очков.
– Об открытии этого ресторана весь интернет трубит, журналисты приедут. Слышала, Егор Крид даже выступать будет.
– А не Стас Михайлов?
– вклинивается Светка, силясь застегнуть молнию платья, которое ей явно прилично мало.
– Может, и Михайлов, но если выбирать, лучше Крид - он моложе.
– Зато Михайлов опытнее. И богаче!
– подметила Немоляева, справившись, наконец, с несчастной молнией.
– Ну, и как я вам?
– обернулась, являя нашим глазам закованную в тесный лоскуток ткани тощую девочку-подростка, зачем-то нацепившую наряд тайского трансвестита.
И вот что я должна была ей сказать? Что в этом золоте, стразах и пайетках она выглядит как новогодняя ёлка? Не умею я врать, совсем...
– Ну... так. Ярко.
– Я бы на твоём месте, Злат, вон то, малиновое до пят выбрала. Ты высокая, тебе подойдёт...
– посоветовала Ирка, но я любезно отказалась.
Две ёлки на одну майскую вечеринку - это уже перебор.
– Чёрное какое-то. Вообще ни о чём, - резюмировала Немоляева, оценивая выбранный мной наряд.
– А мне нравится.
И мне действительно нравится. Строго, элегантно, очень стильно. И грудь сильно не торчит.
Спасибо, мама, твоё пуританское воспитание не прошло для меня даром.
– Короче, берите, но аккуратнее там, чтоб без затяжек и пятен. Если испортите, придётся покупать, без обид, - предупредила Попова, поднимаясь.
– Это хозяйка магазина ещё не знает, что я её тряпки направо и налево раздаю, по шапке получу, если что.
– Ничего... Иринка...
– кряхтит Светка, теперь уже пытаясь расстегнуть многострадальную молнию.
– Вот выйду замуж за миллионера... я тебе этот... магазин в благодарность куплю... Уф, слушайте, помогите снять, а?
Часть 5
На открытие "Опиума" действительно собралась, наверное, вся элита города. Автомобили всё пребывали и пребывали, один дороже другого, как и шикарные наряды приглашённых.
Шелест постарался на славу, сделал из такого, в общем-то, заурядного события настоящее шоу: сам ресторан переливался тысячей огней, у незакрывающихся ворот дежурили вышколенные привратники, гостей встречали наряженные в причудливые костюмы раскрашенные актёры на ходулях...
Помпезно, ярко, громко.
– Слушай, а может, не пойдём?
– начала канючить я, едва мы со Светкой только выбрались из такси и услышали музыку.
– Ты с ума сошла! Пропустить такое? Ни за что! Глянь, - повернулась спиной, - бирка не торчит?
– и тут же, вытаращив глаза, беззастенчиво тычет пальцем на какого-то мужчину: - Это же этот... ну, как его там... Сливицкий! Меценат! Его по "первому" показывали!
Вот завидую я иногда Светке - всё для неё море по колено. И когда она, фантазируя, говорит, что обязательно подцепит себе какого-нибудь миллионера и вырвется из нищеты - я ей верю. Такие, как она, всегда себе дорогу в лучшую жизнь пробьют. Где-то хитростью, где-то откровенной наглостью.
Даже место горничных в этой гостинице она нам по своим каким-то каналам пробила, а претенденток на эту, прямо скажем - не самую престижную должность было достаточно. Платят в "Адмирале" хорошо и вовремя, работа хоть и тяжёлая, но график для нас, студенток, очень удобный - плавающий, можно брать только вечерние и ночные смены, а утром посещать занятия.
– Точно Сливицкий. Интересно, он женат...
– Господи, Света! Ему лет шестьдесят пять, не меньше!
– И что из этого? Мне же его не варить! Деньги, Златочка, не пахнут и срока годности не имеют. Я всю жизнь с матерью-алкоголичкой с хлеба на воду перебивалась и тряпки с китайского рынка носила, вот оно всё у меня где, - проводит большим пальцем поперёк горла.
– Я из своей тьмутаракани сюда за хорошей жизнью приехала, и если хорошую жизнь мне подарит кто-то типа Сливицкого, ну что ж... Да и молодых любовников на стороне никто не отменял.
– Света-а!
– пихаю подругу кулачком в бедро и цепляюсь за подставленный локоть.
– Надеюсь, подобных жертв ты избежишь и найдёшь себе кого-то помоложе... хотя бы лет на двадцать.
– Например, сына Шелеста, - мечтательно тянет Немоляева.
– Молодой, красивый, наследник гостиничной империи. Завидный жених.
– С чего ты взяла, что он красивый? Если он пошёл в своего отца...
– Видела один раз: приехал, что-то здесь покружился с папашей своим и курицей какой-то белобрысой. Я сразу на него глаз положила. Поняла - надо брать!