Шрифт:
Часть 3
– Так, стоп, извини, ничего не выйдет!
– Это почему ещё?
– в синих глазах отражается неподдельный ужас.
– Что опять не так?
– Мне нечего надеть. В джинсах и толстовке, как я понимаю, на светкий раут не комильфо, а из нормальных платьев у меня только то, красное, с выпускного, но оно мне в груди жмёт, так что...
– Ой, напугала!
– с явным облегчением машет рукой Светка.
– Ирка Попова в магазине одежды работает, одолжим на вечер по платью, а утром вернём. Господи, ну что ты так на меня смотришь?! Не я это придумала. И не волнуйся, в ад ты за это не попадёшь.
– А если узнает кто?
– Да кто узнает? Ирка так сама постоянно делает!
– Да нет, нас с тобой вдруг кто узнает, - взволнованно грызу губу, как обычно продумывая всё на десять шагов вперёд.
– Ну, из персонала даже. Поймут, что никакая мы не "илита", ещё и выгонят, позора не оберёшься.
– Да брось ты! Там наших считай и не будет, Шелест нанял бригаду официантов из "Брейна". Всё, хватит сочинять, идём и точка!
– Немоляева жмёт мою руку, вселяя шаткую уверенность.
Если честно, мне это всё не совсем по душе - чужие пригласительные, чужое платье, чужая придуманная жизнь... А если вдруг спросит кто: "чьих вы, милочка, будете?" - и что отвечать? Врать? Или правдой по темечку: "да я так, туалеты здесь мою, вот, забежала икры поесть".
– Кострова! Даже не думай!
– возле моего носа вырастает миниатюрный, но решительно настроенный кулак.
– Всё, я пойду пока Ирке звякну, пусть подберёт нам что-нибудь из новой коллекции.
– Эй, а в тридцать шестом номере кто убирать будет?
– Начни сама, ладно? Ну, сама понимаешь...
– Светка поджимает губы и прикладывает мобильный к уху.
– Алло, Ир? Привет, это я. Ага...
– прикрыв микрофон рукой, шепчет: - Я быстро...
– и улизнула.
И вот так всегда!
Складываю в тележку тряпки, вёдра, щётки. Знаю я её "быстро", но подруга же, вроде, ради нас обеих старается. Хотя я и не просила, как бы...
А с другой стороны - от работы кони дохнут, надо и отдыхать иногда. Да и там столько народу будет, сильно сомневаюсь, что хоть кто-то нас узнает. Подумаешь, один вечер побыть кем-то другим. Всего один, пролетит - через год о нём и не вспомню.
Увы, тогда я ещё не знала, что этот вечер перевернёт всю мою жизнь.
Часть 4
– Ну, как тебе?
– Красивое...
Глажу ладонями струящийся по бёдрам чёрный шелк и откровенно любуюсь своим отражением.
Вот сейчас, в этом платье, я себе нравлюсь. Не замученная, стройная, даже спина будто стала ровнее и грудь выше... Хотя с последней у меня и так проблем никогда не было, вернее, были, но не из-за её отсутствия. Когда мои одноклассницы в пятнадцать лет надевали бюстгальтеры с огромным пуш-апом, я, наоборот, как могла скрывала свою уверенную "тройку" под широкими балахонами. Да и мама строго следила на моим "облико морале" - чтобы никаких мини юбок и "развратных" кофточек с "вульгарными" вырезами. Никаких каблуков, а чтобы волосы покрасить - Боже упаси! Хотя сейчас я ей за это даже благодарна - натуральная пшеничная копна, моя гордость, которую, к сожалению, вечно приходится прятать под чепчиком горничной...
– ... а волосы вот так, по-модному на бок уложим, давай? Как в рекламе той, помнишь, ну с этой, из "Домохозяек", - щебечет Светка, а я всё никак не могу оторвать взгляд от своего отражения.
Шикарное платье, по фигуре, чуть ниже колен, а плечи красиво открыты. Но целых десять тысяч! Это же несколько моих смен в "Адмирале"!
Не испортить бы, не облить чем... Не расплачусь потом.
– ...а бирки, девчонки, просто вон туда, за молнию на спине перекиньте и всё. Не отрывайте только! Поняли? Мне эти платья потом ещё продать надо!
– предупреждает Ирка, наша с Немоляевой одногруппница. Мы все вместе учимся на четвёртом курсе педагогического и подрабатываем кто где - жильё на что-то же снимать надо, еду покупать.
Новость о том, что я уезжаю из нашего крошечного ПГТ в большой город мама приняла как обычно - не разжимая губ. Она уже давно поставила на мне крест, с тех самых пор, когда увидела, что Андрей Колесов, одноклассник, провожая меня после школы до дома поцеловал у калитки. Просто в щёку, но мама уже записала меня в падшие женщины.
И это в одиннадцатом классе!
– "Мужчинам от женщин надо только одно! Во все времена так было! Обесчестят и бросят, а потом принесёшь в подоле. И кому? Маме, конечно! Кому же ещё!"
Я не стала ей тогда напоминать, что если когда-то такое произошло с ней, совсем не означает, что подобная участь ждёт и меня.
Мой отец, по рассказам бабушки, был военным. "Высоким, статным блондином-красавцем". Приехал в наш посёлок в командировку, познакомился с мамой - она тогда только аспирантуру закончила с красным дипломом...
– "...слова красивые говорил, обещал, что увезёт с собой в Санкт-Петербург, женится... Райка уши и развесила, а потом вот - ты родилась, только командировочного уже и след простыл", - сокрушалась бабушка, сминая руками пышное тесто.