Но приступить к выполнению этого плана сразу мне не удалось — в дело вступили события куда более масштабные и глобальные, чем кто-либо мог до этого представить.

Со времени Первого Полёта, когда лишь путём использования чрезвычайно рискованного манёвра получилось избежать гибели, я посвятил тренировке своих сенсорных возможностей несколько тысяч часов — больше, чем любым другим упражнениям. Как и у любого сколько-нибудь себя уважающего псиона, на Пси-тренировки тратилось как минимум два часа в сутки. В среднем же выходило около шести часов. Это было необходимо, чтобы не останавливаться в развитии. К счастью, многие упражнения уже давно были «забиты» на рефлекторное выполнение, поэтому я мог одновременно тренироваться и работать. С сенсорикой так не выходило — при работе с собственными чувствами необходимо было часами вслушиваться в себя, ловя малейшие признаки наступающих изменений.

Так как времени уходило много, а результат работы был неочевиден, такие тренировки оставались наименее любимой частью упражнений для большинства Пилотов. Многие считали, что они и вовсе после выхода на некое «плато», перестают давать какой-либо прогресс. Я так не считал, предполагая, что прогресс есть, просто в обычной жизни высокая сенсорика не даёт каких-либо дополнительных «бонусов». Что она есть, что её нет — без разницы. Достаточно «среднего» уровня ощущений, чтобы получать необходимую информацию об окружающем мире. Но бывает так, что ситуация меняется, и в мире возникает некий скрытый, неочевидный на первый взгляд фактор, который «средний» псион никогда не сможет обнаружить, и вот тогда высоко развитая сенсорика скажет своё веское слово.

Именно это и произошло, когда я приготовился запустить очередное Слияние с браслетом, для которого Мара разработала свежую порцию загружаемых элементов, обещавшую существенно расширить функционал ИскРы. Чувство, настигшее меня, было крайне слабым, но я никогда в жизни его ни с чем бы не спутал. Пришлось возвращать оборудование в спящий режим, а потом и вовсе консервировать мастерскую. Всё-таки, несмотря на пассивную защиту от Пси, мастерская располагалась на борту космического корабля, что накладывало свои требования к оснащению систем.

Стоило поняться на мостик, и смутное до этого чувство превратилось в непоколебимую уверенность, так как работающие здесь усилители природного фона Пси позволили почувствовать происходящие где-то в «Глубине» события с куда большей эффективностью. Дежурный псион, который с недавних пор отвечал за контроль окружающего пространства и назначался из рядов самых лучших «сенсоров», когда я спросил его, что он ощущает, так и не смог ответить ничего внятного. Пси-усилители не заменяют собственные ощущения, а лишь делают их чётче. Если нечего усиливать, то и ничего особенного псион не почувствует. Одно это разом окупало все потраченные на тренировку Пси-сенсорики усилия.

Ничего не говоря удивлённому и смущённому «сенсору», уселся в капитанское кресло «Меркурия» и перещёлкнул несколько тумблеров, в своё время вернувшихся из небытия истории, когда технологически продвинутые виртуальные приборы управления начали выходить из строя и выгорать под действием Пси. Откровенно говоря, современная капитанская приборная панель, установленная в рубке БДК, уже не напоминала произведение стимпанк-маньяка, до чего доходило в самые «чёрные» годы космонавтики, так как технологии на основе Пси-кристаллов смогли вернуть лаконичность и удобство управления, не жертвуя при этом его надёжностью. Тем не менее несколько удобных тумблеров, штурвалов и кнопок на приборной панели сохранялось.

Сейчас я с помощью одного из них перевёл Пси-усилители рубки в активный режим, превратив своё кресло в самую мощную вещательную станцию на сотни световых лет вокруг. Голографической панелью рубки это событие не осталось незамеченным — карта системы сменилась картой галактики, существенная часть которой теперь попадала в зону трансляции Пси-сигнала с «Меркурия». Все находящиеся в рубке псионы оставили свои дела и удивлённо повернулись ко мне. Поспешил развеять их сомнения, начав трансляцию:

«Всем Пилотам Протектората Росс, Исламской Теократии и сопредельных государств! Сообщение высшего приоритета! Повторяю, сообщение высшего приоритета! Я, капитан БДК «Меркурий» Торен Орхис под свою личную ответственность сообщаю об обнаружении первых признаков Шторма Тысячелетия. По моей оценке он захватит все системы Метрополии Росс и Исламской Теократии. В системе Брагос, в трети астрономической единицы от звезды над плоскостью эклиптики будет организована зона «Штиль» диметром в одну световую секунду. Всем желающим предлагаю присоединиться. И да поможет Творец нам всем! Торен Орхис, БДК «Меркурий», передача окончена»

В гробовой тишине, окутавшей рубку, перещёлкнул тумблеры обратно, возвращая систему в дежурный режим.

— Что сидите, господа? — Спросил я. — Объявить тревогу по кораблю! Всем занять места по протоколу «Шторм», перевести конфигурацию щитов в максимальный режим защиты от Пси, дать объявление по внутренней корабельной связи, согласовать перемещение корабля с Контролем системы. Настройку генераторов беру на себя.

Одновременно на панели Пси-связи вспыхнули сотни огоньков входящих вызовов, заставив дежурного связиста задёргаться, так как ответить разом на все из них не представлялось никакой возможности. И это если бы он вообще знал, что нужно говорить. Решил его затруднения, переведя сигналы на свою панель управления и включив режим общей конференции, в исходном виде предназначенный для оперативного управления крупными флотскими формированиями. Новые входящие вызовы должны были автоматически подключаться к конференции.